ВТОРОЙ ЖРЕЦ ХАОМЫ

Изложено по зороастрийским текстам разных эпох, указанным в подстрочных примечаниях

Отцом Траотаоны (среднеперс. Ф ретон, фарси Фаридун) был А т в й а (среднеперс. А с и й а, сЬарси А т и б и н)} («Ясна» 9.7) — {далёкий, в восьмом поколении, потомок Йимы} («Бундахишн» 31.7. В указанном фрагменте «Бундахишна» отцом Фретона назван Пуртура.), некогда блистательного и столь бесславно падшего царя Парадата. С того дня, {когда Йима был убит Дахакой и Спитьюрой} («Яшт» 19.46, «Бундахишн» 31.5 и др.), {семь поколений его рода успело смениться на земле. Каждое поколение жило по сто лет} ((«Бундахишн» 31.7) — и ровно через семьсот лет после злодейского убийства родился Атвйа.

Аспйа назван отцом Орегона только в «Авесте» («Ясна» 9.7). Пехлевийские источники имя Аспйи упоминают уже косвенно — как родовое имя потомков Йима—Джамшеда: «Аспйан», а отцом Орегона называется потомок Йима в восьмом поколении П у р — ту р а или, в пазендском разночтении, П у р — г а у («Бундахишн» 31.7) («Сын быка(?]» — см. в статье: Бермайе\ возможно, однако, эти имена этимологически соответствуют титулу потомков Атвйи в «Авесте» («Афренакан» 4): П о р у г а у («Богатые быками [?]»).

{Отец Йимы, добродетельный муж Вивахвант, был первым из людей, кто выжал золотистый сок хаомы для телесного мира [Бр].} ( «Ясна» 9.4.) {Атвйа совершил это благое дело вторым — и рождение Траэтаоны, сына <…> из дома богатырского [Бр], было наградой, ниспосланной Атвйе богами.} ( «Ясна» 9.7.)

Грядущему царю Парадата суждено было низвергнуть злодея Дахаку. {И во имя такого блистательного подвига благословение Гайа Мартана сошло на Траэтаону ещё до его рождения, когда мать только вынашивала его. На то были повеление Творца <…> [и] закон хлебо-пашеский, что является одним из главных устоев религии [маздаяснийской] .} ( «Денкарт» VII. 1.25.)

ЦАРСТВОВАНИЕ ЗАХХАКА

В «Шахнаме» Заххак, убив Джамшида и став царём Ирана, установил ты-сячелетнее царство Зла:

обычай правдивых и чистых исчез; /

Везде побеждал омерзительный бес. <…> /

Лжи всюду дорога, нет Правде пути. /

Насилья и злобы настала пора, /

Лишь втайне чуть слышался голос Добра.

Сестёр Джамшида, Эрнаваз и Шехрназ, Заххак взял в наложницы и воспитал их в обычае злом, / С дурными делами сдружил, с колдовством. Змей, что росли из его плеч, он, следуя совету «лекаря» Ахримана, кормил человеческим мозгом — для этого стража каждый день хватала и обезглавливала на дворцовой кухне двух юношей. Злодейские убийства продолжались много лет и повергли в горе весь Иран.

Наконец, два мудреца, Армаыл и Карман л, представившись искус-ными поварами, были приняты на царскую кухню, — и с тех пор они каждый день спасали одного из двух юношей, обречённых на убой, а в кушанье для змей вместо человеческого мозга добавляли мозг овцы. По тридцать юнцов каждый месяц они / Спасали от смерти в те чёрные дни. Спасённых тайком выводили из дворца, все они по совету Армаила и Кармаила уходили жить в горы, занимались там скотоводством, и от них пошло племя курдов . (Вся легенда об Армаиле и Кармаиле — не зороастрийского происхождения.)

—————————————————

В данном случае Фирдоуси основывается как на народных преданиях, так и на литературных источниках. Так, арабоязычный автор X в. Масуди связывает про-исхождение курдов с иранцами, уцелевшими от истребления их Заххаком. Даже в 1812 г. английский путешественник Морьер отмечает празднование у Демавенда дня освобождения от тирании Заххака — курдский праздник «эйд-е корди». {Примеч. А. А. Старикова.)

—————————————————

За сорок лет до конца своего царствования Заххак увидел сон: три брата-бойца, / Из рода властителей три храбреца, и младший из братьев повергает Заххака ударом булавы, сдирает с него кожу, этой кожей, как ремнём, связывает ему руки, и, путы на шею надев, за конём / Пленённого он волочит по земле к горе Демавенд.

Испугавшись, что в этом сне — пророчество, и вняв совету Эрнавал: «Сном пренебречь / Не должно: ищи, как себя оберечь». Заххак созвал звездочётов, чтоб они истолковали сновидение. В страхе перед царём мудрецы долго не решались сказать ему правду, и только когда разъярённый Заххак пригрозил их всех повесить, они открыли тайну грядущего: скоро родится герой Фаридин. Ему, Заххаку, суждено убить отца Фаридуиа — Атибина и кормилицу Фаридуна — корову Б е р м а й е. Фаридун выступит мстителем за них, сразит Заххака — это свершится так, как царь видел в вещем сне — и станет царём Ирана. Выслушав пророчество, Заххак без чувств упал с трона; когда же сознание вернулось к нему, он решил победить рок, уйти от судьбы и разослал по всей стране гонцов на поиски младенца Фаридуна.

ТРАЭТАОНА

Изложено по зороастрийским текстам разных эпох, указанным в подстрочных примечаниях. Авторские восполнения фабулы (вне фигурных скобок), в основном, введены искусственно

Траэтаона Атвйан, (сын <…> из дома богатырского [Бр], дарованный своему отцу Маздой и богами за то, что Атвйа выжал сок хаомы} («Ясна» 9.7.), (родился в Варне} («Видевдат» 1.17.). Он рос в царствование змея Дахаки и ничего, кроме зла, не видел вокруг. Бедствовал и страдал народ, священные стихии осквернялись, скот гнали на убой; и ликовали мазанские дэвы, и злорадствовали все прочие исчадия Тьмы. {Тому было уже скоро тысячелетие, как они процветали во всех семи каршварах.} ( По: «Бундахишн» 31.7.) Их прислужники — ашэмауги, йату и кавии — всеми своими помыслами, речами и делами поддерживали угнетение и приумножали Ложь.

Траэтаона был ниспослан земному миру, чтобы беззакония прекратились и вновь восторжествовала Истина.

{Благословение Гайа Мартана было с Траэтаоной уже задолго до его рождения.} («Денкарт» VII. 1.25.){А о своём великом предназначении он узнал, когда ему было девять лет.}

Однажды Атвйа рассказал мальчику, как Ажи Дахака злодейски убил их предка, Йиму, владыку Парадата блистательного и грешного, {чья Хварна теперь сопутствовала Митре в небесах} («Яшт» 19.35.)Потрясённый Траэтаона поклялся отомстить змею за смерть прародителя.

Шли годы. Траэтаона взрослел, мужал. Сердце его и разум его, устремлённые к праведной вере маздаяснийской, были заняты одной думой: как свергнуть и убить царствующее чудовище, как изгнать из Хванираты дэвов и как исцелить людей от болезней, насланных проклятым Ангхро Майнью.

И вот исполнилось ему пятнадцать лет, прекрасному юноше, наследнику рода Йимы.

Прежде, чем идти на смертный бой, он должен был воззвать к ахурам с молитвой и щедрыми жертвами, дабы заручиться их покровительством в добрых делах, как прежде заручались их покровительством все цари Парадата, кроме змея.

{На родине, в четырёхугольной Варне, созданной Ахура Маздой в начале времён вместе с другими пятнадцатью лучшими странами Хванираты} («Видевдат» 1.); в той самой Варне, {где могучий Хаошьянгха истреблял служителей Зла}428(«Яшт» 19.26), Траэтаона почтил молитвой дочь Мазды, благую Аши.

{Вот так просил он Аши:

«Такую дай удачу

Ты мне, благая Аши,

Чтоб одолел я змея

Трёхглавого Дахаку —

Трёхпастый, шестиглазый,

Коварный, криводушный,

Исчадье дэвов, злой,

Могущественный, сильный,

Он сделал Ангхро Майнью

Сильнейшим быть во Лжи

На гибель всего мира,

Всех праведных существ;

И чтобы у Дахаки

Я двух его любимиц,

Сахнавак и Арнавак

Увёл, прекрасных телом,

Пригоднейших для родов

И лучших среди жён».

И подступила Аши,

Приблизилась к нему,

Обрёл такую милость

Наследник рода Атвйи

Траэтаона могучий [СК.] «Яшт» 17.34-35.

{Потом — к Анахите, к пречистой, доброй и щедрой Ардвисуре Анахите, всегда столь отзывчивой на благочестивые прошения, были его жертвы — сто коней, быков тысяча да овец десять тысяч.

«Даруй мне такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтобы я победителем стал

Над чудовищем Ажи Дахака,

Трёхпастым, трёхглавым, шестиоким,

Владетелем тысячи сил,

Миру Истины на гибель созданным,

Чтобы я его жён обеих похитил,

Обеих — Сахнавак и Арнавак, —

Их материнское лоно прекрасно,

Их проворство в домашней работе прекрасно».

И даровала ему эту удачу Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему [Бр].} «Яшт» 5.33—35.

{И ту же молитву, в той же четырёхугольной Варне, Траэтаона вознёс к Вайю, пребывающему высоко.

И Вайю тоже даровал доблестному Траэтаоне удачу во всех благих деяниях.}(«Яшт» 15.23—25.)

Ахуры были с наследником царственного рода — а змею не сопутствовал ни единый из них. Близился, близился конец тысячелетнего царствования Зла! В сердцах маздаяснийцев уже много веков не теплилось никакой надежды на справедливость и правду; теперь же она вспыхнула, подобно Атару, озарив тьму. {Звездочёты знали и всем поведали: Дахака будет править земным миром, покуда делами земными правит с небес созвездие Скорпиона — тысячу лет; и тысячелетие это уже почти минуло, а, значит, почти отцарствовал своё мерзостный змей. Грядёт время созвездия Кентавра.} ( «Бундахишн» 34.23—25.)

===================================================

Во Введении (внутритекстовый комментарий на с. 15) уже говорилось о попытках поздних сасянидских богословов увязать события легендарной истории Ирана с астрологическими знаниями и астрономическими явлениями. Характерный пример такой попытки — 34-я глава «Бундахишна», «О летоисчислении», где приводится удивительно неуклюжий астролого-астрономический расчёт. Больше всего удивляет несоответствие астрономической грамотности (безграмотности) автора «Бундахишна» (или только последних глав? — ведь ниоткуда не следует, что все главы написаны одним и тем же жрецом) уровню знаний позднесасанидской эпохи — этот уровень был уже очень высок (сравн. расчёт движения планет в «Затспрам» 4.7—10 — с. 93—94); не случайно у арабов, завоевавших Иран и впитавших его культуру («зороастрийское завоевание ислама» — с. 64), так стремительно в Средневековье развилась астрономия (из 275 сохранившихся собственных имён звёзд 15% — греческие, 5% — латинские и др. и 80% — арабские).

Автор 34-й главы, ссылаясь непосредственно на Дэн («Авесту»), пишет буквально следующее: Время составляет 12000 лет (В подлиннике все числительные написаны словами, но в данном случае для наглядности удобней пользоваться цифрами.); в Дэн [сказано), что 3000 лет продолжалось духовное [состояние — см. с. 75—80], при котором творения били недвижны, безмолвны [и] не мыслили; и 3000 лет длилось пребывание в мире Гайомарта с Быком [т. е. 3000 лет, когда Дух Зла не решался нападать на мир — см. с. 90]. За эти 6000 лет [т. е. за вторые 3000] миновали последоватыьные 1000-летние [эпохи] правления [созвездий] Краба [Рака], Льва и Полоса [Девы], ибо через 6000 лет 1000-летнее правление [миром] перешло к Весам, Разрушитель ворвался [в мир], и Гайомарт прожил [ещё] 30 лет в несчастье [см. с. 91, 93]. По прошествии [этих] 30 лет [т. с. через 40 лет после смерти Гайомарта — см. с. 101] выросли Машйа и Машйои; 50 лет они не были мужем и женой [дэвы на 50 лет лишили их полового влечения друг к другу — см. с. 103], и 93 года прожили как муж [и] жена — [вплоть] до наступления времени, [когда к власти] пришёл Хушанг. Хушанг [царствовал] 40 лет; Тахморуп — 30 лет; Йим, покуда [его] величие (В разных списках «Бундахишна» здесь разночтение: «величие», «разум».) не удалилось, — 616 лет и 6 месяцев, [и] после он провёл [ещё] 100 лет в изгнании. Затеян 1000-летнее правление nepeшлo к Скорпиону, и Дахак npaвил 1000 лет. После [этого] 1000-летнее правление перешло к Кентавру [Стрельцу] <…>

Исходный посыл расчёта прост: 12000 лет мировой истории / 12 созвездий Зодиака “ 1000 лет «правления» каждого созвездия. Но первые 3000 лет (до сотворения материального мира) созвездия не «правили» вообще — и не могли «править», поскольку ещё не были созданы Ормаздом. Таким образом, уже с самого начала истории Зодиаку остаётся «править» миром лишь 9000 лет — по 750 лет каждому созвездию, либо (поскольку говорится о «1000-летнем правлении») последние три — Ягнёнок (Овен), Бык (Телец) и Два Портрета (Близнецы) — вовсе выпадают из мировой истории.

И что, собственно, означает «правление»? Во всех астрологических школах оно связывалось с представлениями о Миром годе (см. примеч. 219 на с. 119), то есть, в сасанидскую эпоху, — с прецессией, а именно — с нахождением весенней равноденственной точки (обычно) или точки летнего солнцестояния (редко) в том или ином созвездии. Как известно, эти точки смещаются по эклиптике навстречу движению Солнца в «Бундахишне» же созвездия «правят» в том порядке, в каком Солнце проходит через них в своём годовом кругообращении. Не говоря уже о том, что период прецессии составляет 25850 лет, и, значит, на «правление» каждого созвездия должно приходиться ок. 2154 лет (в древности, конечно, с такой точностью рассчитать прецессию по могли, но и ошибиться больше чем в два раза не могли тоже). Либо автор 34-й главы вопиюще не л нал астрономии, либо (почти невероятно) перед нами следы неизвестного астрологического учения, не зафиксированного больше нигде.

Следующие 3000 лет — до нападения Ахримана — миром последовательно «правят» Краб, Лев и Колос. Указание весьма ценное: если, по «Бундахишну», в начале творения день и ночь были равны — Солнце постоянно находилось на границе созвездий Ягнёнка и Рыбы (Рыб) (точка весеннего равноденствия в древности), а «правящим» созвездием является Краб, значит, автор 34-й главы, вероятнее всего, связывает «правление» с местом точки летнего солнцестояния. Но неподвижность Солнца, статичность созданного Ормаздом мира означает и неподвижность равноденственных точек (их, собственно, ещё и нет, как нет и эклиптики), — однако, раз созвездия последовательно «правят», точка летнего солнцестояния, стало быть, смещается… (Впрочем, ту же самую логическую ошибку допускает и автор «Затспрама» — см. внутритекстовый комментарий на с. 86.)

Далее наступает тысячелетняя эпоха «правления» Весов. Не исключено (но это даже не предположение, а лишь сырая догадка, которую ещё проверять и проверять), что под Весы, возможно, символизирующие баланс, равновесие Добра и Зла после нападения Ахримана (их «смешение»), искусственно подогнан и весь расчёт: 1000 лет «правят» Добро и Зло, а затем на смену приходит эпоха Зла — Дахака — созвездия Скорпиона (насекомого, причислявшегося к Х1ейшим храфстра, хотя, может быть, связи здесь и нет). Вообще-то никакой астрологии раннего Средневековья не свойственно было связывать созвездие однозначно со Злом — но, однако, мы видели, как в «Меног- н Храт» к силам Зла механически причислены Луна и Солнце (см. примеч. 220 на с.119 и соответствующий фрагмент текста).

Эпоха Весов складывается из 30 (лет жизни Гайомарта) + 40 (лет между смертью Гайомарта и произрастанием ревеневого куста) + 50 (лет, на которые дэвы лишили первых людей полового инстинкта) + 93 (лет, которые Машйа и Машйои прожили как муж [и] жена) + 40 (лет царствования Йима до потери им «величия») + 100 (лет проведённых Иимом в изгнании в 999!/2 лет. «Потеряны» полгода. Конечно, глупо было бы предполагать, что образованный зороастрийский вероучитель запутался в простейшей арифметике. Один из комментаторов «Бундахишна» (XIX в.) причисляет эти недостающие пол года к 40 годам между смертью Гайомарта и рождением первых людей из ревеневого куста, но, к сожалению, в издании не объясняется, на каких основаниях435. «Найти» недостающие 6 месяцев непосредственно в тексте «Бундахишна» несложно, но — обычная «головная боль» исследователя! — насчитать эти 6 месяцев можно несколькими способами, и ни один из них ничем не хуже другого, а решающих доказательств нет. Например: перед тем, как из семени Гайомарта вырастает ревеневый куст, это семя «прочищается» во вращении сияния Солнца (см. с. 101) — это может означать переход Солнца от весеннего равноденствия к осеннему — полугодовой цикл от весны, когда семена бросают в землю, и до сезона урожая, когда собирают плоды. С другой стороны, под «вращением сияния» можно с равным основанием понимать переход Солнца от равноденствия к солнцестоянию (тем более что автор 34-й главы, говоря об «эпохах», явно ориентируется на солнцестояние — см. двумя абзацами выше), — это 3 месяца; и ещё 3 месяца проходят от рождения первых людей из ревеневого куста до того момента, когда дэвы лишают их полового инстинкта (см. с. 101, 103): трижды с перерывом в месяц ( = 2 месяца) они грешат, а перед тем живут праведно — логично предполагать, что тоже месяц.

Наконец, число 93 (года, прожитых Машйа и Машйои в супружестве), — откуда оно? Похоже, автор 34-й главы вставил его искусственно, чтоб подогнать общий конечный результат под 1000 лет. В «Бундахишне» на этот счёт содержится единственное расплывчатое указание (15.24): у Машйа и Машйои рождаются семь пар детей (см. с 103), мальчик и девочка, и каждая (пара] была братом и сестрой-женой, и от каждой из них, через пятьдесят лет, дети родились, и сами они [кто? пары или Машйа и Машйои?] умерли через сто лет [после чего? — если речь о Машйа]. Число 93 можно получить из расчёта: 100 лет (жизни первых людей после зачатия первой пары) — 7 лет (если пары рождались с перерывом в год) = 93 года, но как связать этот расчёт с указанием, что 50 лет Машйа и Машйои не имели полового контакта, а затем «стали мужем и женой», — совершенно непонятно.

=====================================================

…Ахуры были с ним, с юным Траэтаоной. Он снискал их благово-ление. Осталось только, чтобы Вертрагна благословил его на бой.

И это свершилось. {Сначала к Траэтаоне с небес слетела Хварна, чтоб сопутствовать ему} («Яшт» 19.36.), как сопутствовала эта огненная благодать всем былым царям Парадата, праведным, любезным Мазде. {Уже во второй раз покинув Йиму из-за его греха, она устремилась к Траэтаоне в облике чёрнокрылой птицы Варагн} («Яшт» 19.36.) — той быстролётной птицы, которая воплощает в себе Хварну и {Вертрагну-Победу} («Яшт» 14.19.).

Так был благословлён на царство Траэтаона. Вместе с Хварной птица Варагн принесла ему победу и удачу. {Теперь он из всех смертных наипобедоносным был после Заратуштры [СК]}( «Яшт» 19.36.) .

Траэтаона знал, {какая сила заключена в перьях птицы Варагн:

Дают нам благо перья

И кости сильной птицы,

Могучей птицы Варагн.

Никто того не может

Сразить, повергнуть в бегство,

Кому даёт удачу,

Кому даёт поддержку

Перо той птицы птиц.

Его убить не может

Тиран или убийца,

Никто убить не может

Владетеля пера —

Один он всех сразит!

Траэтаона могший владел такою силой [СК] — у него было волшебное перо.} ( «Яшт» 14.36-37,40) {И ещё у него было победное оружие [СК] Саошьянта — Спасителя, грядущего сына Заратуштры, который родится чудесным образом в конце мировой истории и Друджа этим оружьем из праведного мира навек он изведёт [СК].} ( «Яшт» 19.92—93. Согласно одному из толкований, победным оружием <…> [Саошьянта] будет дрот — метательное копьё по величине большее, чем дротик. (Примеч. И. М. Стеблин-Каменского.))

Теперь Траэтаона мог бросить вызов Ажи Дахаке.

Грянул бой, беспощадный, кровавый, смертный бой Истины с Друждем. Траэтаона победил. {Он поверг и связал Ажи Дахаку, который был столь чудовищно греховен} («Меног-и Храт» 27.38.), {и благодаря победе той Дахака им [был] сокрушён, [а] создания [Ахуры], следовательно, спасены и утешены}44(«Денкарт» VII. 1.26) .

{Траэтаона не в одиночку совершил этот великий подвиг. Вместе [с ним] также были <…> Бармийун [и] К атайу н — его старшие братья, однако Траэтаона был более велик, нежели они.}4(«Бундахишн» 31.8)

{Но, пленив трёхпастое исчадие, связав его, Траэтаона убить его не смог и впоследствии приковал его [цепями] к скале Демавенд. Там, в огнедышащем вулканическом жерле, злодей томится и сейчас, грызёт цепи, мечется в бессильной ярости.} ( «Бундахишн» 29.9.)

=================================================

В авестийской традиции Траэтаона убил чудовище Дахаку, (имевшего] три пасти, три головы, шесть глаз, (обладавшего) тысячью сил, всесильного дэва Друджа <…> которого произвёл Ангхро Майнью против телесного мира на погибель правдивости миров [Бр] («Яшт 19.37, то же дословно в «Ясна» 9.8, «Яшт» 14.40 и др.)

=================================================

Временами от рёва Ажи Дахаки Земля-Спандармат содрогается так, что разваливаются дома, отламываются каменные глыбы от скал и с грохотом обрушиваются вниз, и, как кровь из раны, хлещут из чрева земли раскалённые потоки лавы. {Когда мировая история завершится и настанет Судный день, Дахака вырвется из оков и снова набросится на творение Ахуры, — и будет убит, уйдёт из мира уже навсегда, безвозвратно.}

Змей Ажи Дахака был низвергнут, {созвездие Скорпиона, правившее землёй тысячу лет, уступило власть созвездию Кентавра, и Траэтаона, сын Атвйи, венчался на царство. Он стал пятым царём в дина стии Парадата. Пятьсот лет было суждено ему править} («Бундахишн» 34.5-6) во всех семи каршварах.

{В жёны он получил Арнавак и Сахнавак. Когда-то Траэтаона мо лил ахуров об этом, и боги даровали ему такую награду за подвиг.} («Яшт» 5.33-35; 9.13—15; 15.23—25; 17.34—35)

Но земля, доставшаяся ему…! Многие века она изнывала под гнётом змея-разрушителя и была разорена и разграблена. Брошенные селения; поля, заросшие сорняками; пепелища на месте деревень; оди-чалый скот в горах, — вот какое наследство досталось Траэтаоне Атвйану. И по всей Хванирате свирепствовала чума, кося людей, ежедневно забирая сотни и сотни жизней. Ведь друджванты-кочевники во времена Дахаки, грабя сёла, всех жителей убивали, — земля Хванираты осквернилась от трупов, {и Насу, дэв заразы, каждый день в облике отвратительной трупной мухи <…> с торчащими вперёд коленями, поднятым кверху задом, [которая] вся покрыта пятнами, как ужаснейшие храфстра [Яр], прилетала с севера} («Видевдат» 8.72.) на места побоищ, чтоб разнести заразу от мёртвых тел по всем каршварам.

Траэтаона знал целебные травы ( Пояснение см. в статье: Трита 1.). Секреты приготовления снадобий он тоже знал. {С ним было благословение Гайа Мартана} («Денкарт» VII. 1.25.), ему сопутствовали ахуры, — и {благодаря закону хлебопашескому, который есть третья из основ религии [маздаяснийской], болезни все, даже чума, [были] излечены его лекарствами.

Я много ещё чего благостного он дал роду людскому.} ( «Денкарт» VII. 1.27.) {Многие дэвы мазанские были сокрушены им и изгнаны из каршвара Хванираты} («Меног-и Храт» 27.40.), {их зло и козни прочь сгинули} («Денкарт» VII. 1.26.). {Очистился лучший каршвар от чернокожих людей, что наплодились во времена Дахаки — после того, как молодая женщина была допущена к дэву, и молодой мужчина был допущен к паирике, — они, чернокожие потомки дэвов, бежали на юг и поселились на морском побережье.} ( «БуНДаХИШН» 23.2—3.) {Так праведный Траэтаона, наследник рода Йимы, сохранил и уберёг Хванирату для трёх своих сыновей. }4 7(«Денкарт» VII. 1.26)

ТРАЭТАОНА И ПАУРВА

Единственный фрагмент мифа о Траэтаоне и П а у р в е сохранился в «Яшт» 5.61 — 66; ниже он приводится полностью. Сюжет мифа неизвестен; никаких ссылок на него и никаких упоминаний о Паурве в других зороастрийских текстах и в светских произведениях не содержится. По косвенным свидетельствам, однако, установлено, что Паурва — персонаж древнеиранского эпоса, поэт и путешественник-мореплаватель, переживший множество приключений. Некоторые исследователи считают, что к легендам о Паурве восходит знаменитый цикл сказок о Синдбаде-мореходе.

Ей [Анахите] жертву приносил Паурва,

Бывалый лодочник,

Когда по воле Траэтаоны, победоносного воина,

Взлетел он в небо в образе коршуна.

Без отдыха он носился

Три дня и три ночи,

Стремясь к своему жилищу,

И не мог вернуться к себе.

На скончании третье ночи

К утренней заре воспел он,

К восхождению Ардвисуры (Венеры).

И на утренней заре он

Воззвал к Ардвисуре Анахите:

«О Ардвисура Анахита!

Приди ко мне на подмогу,

Подай мне помощь!

Если я опущусь успешно

На землю, сотворённую Ахурой,

К своему жилищу,

То воздам тебе

Тысячью жертвенных возлияний Молоком, заключающим хаому,

Очищенным по обычаю и отцеженным заотрой

В водах Ранхи».

И стекла к нему Ардвисура Анахита

В образе прекрасной девушки,

Сильной, стройной,

Прямой, высоко подпоясанной,

Знатного рода, именитого.

До самых лодыжек была она

Обута в сияющие сандалии,

Золотыми лентами схваченные.

Она крепко взяла его за руки,

И тут же свершилось это — в единый миг! —

Он, усердный, проворный в работе,

Очутился на земле, сотворённой Ахурой,

В своём жилище, здоров и силён,

Невредим и цел, как и прежде!

Так даровала ему эту удачу Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему [Бр].

ФАРИДУН

В «Шахнаме» Траэтаона – Фаридун появился на свет при добрых знамениях неба. Заххак, как то и предсказали ему мудрецы, стал преследовать отца Фаридуна, Атибина.

Скитался гонимый в степи, без дорог, /

Но пасти драконьей избегнуть не смог. <…>

Был схвачен Атибин и на смерть обречён.

Ф е р а н е к (авест. Френи), мать Фаридуна, бежала с младенцем, долго скиталась по стране, нигде не находя приюта, и, встретив однажды на лугу корову Бермайе и её пастуха, отдала малыша Фаридуна пастуху на воспитание.

Пастух прозорливый дитя приютил, /

Три года его по-отцовски растил. /

Меж тем всё искал их владыка-дракон, /

О дивной корове молвой устрашён.

Через три года Феранек, следуя наставлению Изеда, забрала мальчика обратно и укрылась с ним на горе Эльбурс у отшельника-богомольца. Спустя некоторое время исполняется второе предсказание мудрецов: Заххак находит и убивает корову Бермайе.

О своём отце, Атибине, и обо всех злодействах Заххака Фаридун узнаёт от матери только в пятнадцатилетием возрасте и, не внимая отговорам Феранек, торжественно клянётся отомстить дракону.

Между тем к Заххаку пришёл кузнец Кава, моля сжалиться над ним: у него было восемнадцать молодцев-сыновей, и уже семнадцать из них схвачены и убиты для прокорма змей, растущих из плеч Заххака, — пусть же царь явит милость и оставит отцу последнего сына. Заххак согласился, но в качестве ответной любезности потребовал у кузнеца, чтоб тот подписал его, Заххака, «послание к народу», восхваляющее дракона и его правление: Владыка <…> сеет лишь благо в стране, /

Исполнены правдой владыки слова, /

И в царстве его справедливость жива.

Прочитав такое, возмущённый ложью и лицемерием Кава бросился вон из дворца, собрал вокруг себя толпу и стал призывать народ к восстанию. Знаменем восстания становится кузнечный фартук Кавы, прикреплённый к древку копья — будущий «стяг Кейев» .

—————————————————

Знамя Кейев — государственное знамя Ирана при Сасанидах (а возможно ещё и в парфянское время, поскольку его изображение встречается на аршакидских монетах), уничтоженное арабами после победы при Кадисии в 637 г. н. э. По-видимому, официальное его название было «знамя Кейанндов» или «царское знамя». Но, вероятно, уже в пехлевийских первоисточниках Фирдоуси название знамени («кейанское») смешивается с именем Кавы, поскольку народное сказание о кузнеце уже нельзя было исключить из общего цикла преданий. (Примеч. Л. Л. Старикова.)

—————————————————

Под этим знаменем Кава привёл повстанцев к Фаридуну.

И кожу, что поднял кузнец на копьё, /

Царь знаменем сделал, украсив её

парчой и драгоценностями;

и каждый, на трон восходивший потом, /

Всё множил каменья на знамени том.

Изед наделяет Фаридуна великой силой и во всём покровительствует ему. Фаридун великодушно прощает своих старших братьев, П о р м а й с (среднеперс. Бармийун) и К е я н у ш а (среднеперс. Катайун), пытавшихся его убить, и вместе с ними, заручившись благословением матери, выступает в поход против Заххака, который на время покинул Иран и разбил дьявольский стан в Индии. Фаридун захватил дворец Заххака, взял себе в жёны Эрнаваз и Шехрназ, отвратив их предварительно от «языческой лжи» и наставив на путь правды, и в ознаменование победы устроил пир. Покуда он при всеобщем ликовании предавался пирам и любовным утехам, обо всём случившемся Заххаку донёс казначей, сохранивший ему верность.

Ревности жгучим огнём обуян <…>

жаждая крови красавиц, Заххак тайком нроник во дворец, но был схвачен и пленён Фаридуном. Посланник Изеда Суруш, однако, сообщает Фаридуну божье повеление: злодея не казнить, ибо не настал его час, а заковать его в цени и закованным повесить в вулканическом жерле горы Демавенд.

С позором Заххака помчали, кляня, /

Привязанными накрепко к шее коня.

Наступила 500-летняя эпоха правления Фаридуна. Он венчается на царство в первый день месяца Михра и в память о победе над Заххаком учреждает праздник Мехрган ; (Мехрган — зороастрийский осенний праздник урожая, отмечавшийся в течение пяти дней (как и все праздники) начинал со дня осеннего равноденствия.)

с тех пор в тот праздник — повсюду веселье, пиры. /

Хранит его в память владыки народ. /

В Мехрган избегай и трудов и забот.

Пять светлых столетий [Фаридун] мудр, справедлив, /

Царил, ни единожды зла не свершив. <…>

Избавился мир от насилья и зла, /

Стезёю Изедовой жизнь потекла.

ПОТОМКИ ТРАЭТАОНЫ

Изложено по: «Бундахишн» 31.4—12; 34.6,

Пятьсот лет правил на земле Траэтаона, благословенный победитель Дахаки. И в те же пятьсот лет Траэтаоны [были] двенадцать лет [царствования] Арьи (среднеперс. А и р и к, фарси И р е д ж).

У Траэтаоны было три сына; Арья, {сын Арнавак} ( По сюжету «Шахнаме».), был младшим из них. Его и избрал Ахура Мазда как преемника благословения Гайа Мартана и царственной Хварны, потому что старшие братья Арьи, {сыновья Сахнавак} (По сюжету «Шахнаме».) С а й р и м а (среднеперс. С а л м, фарси Сельм) и Tуpa (среднеперс. и фарси Тур), оба были завистливы, злобны, греховны, и оба таили богомерзкие помыслы в сердце; Арья же был душой и мыслями в своего отца: праведен, предан Истине, — его чистый разум, открытый Небу, был неприступной крепостью для дэвов и Лжи. Только вот характером он не походил на доблестного Траэтаону: не боец, не богатырь был Арья, жизнь вёл тихую, дни проводил в молитвах и проповедовал смирение.

Ахура Мазда столь возлюбил кроткого Арью, что наследие царей Парадата — благословение Гайа Мартана, воплощённое в Хварне, низошло к Арье, сыну Траэтаоны <…> [ещё] во время жизни Траэтаоны <…> и растворилось в нём.

Детей у Арьи было трое: два сына и дочь. Имена пары сыновей были: Ванидар и Анас то х ( В одной из редакций «Бундахишна» (31.9): Анидар и Анастаб), имя дочери было — Гузак (В одной из редакций «Бундахишна» (31.9): Гугак).

Но воистину под стать Дахаке были Сайрима и Тура, завистливые злодеи! — родиться бы им столетиями двумя раньше, когда царствовал трёхголовый змей, — они оба очень пригодились бы друджевскому во-инству, не на последнем счету были бы в том стане Лжи. Они убили Арью и его сыновей, Ванидара и Анастоха. Лишь двенадцать лет успел поцарствовать Арья на благо Арьяна Вэджа и всем семи каршварам.

Они — Сайрима и Тура — искали убить и дочь Арьи, юную Гузак. Но Траэтаона держал [её] в упрятании. И у Гузак дочь родилась . В далёком своём глухом укрывшце, оберегаемая Траэтаоной, она растила дитя; жила, как в заточении, боясь выйти на простор при свете дня, чтоб её, сохрани благой Ахура, не увидели люди.

И всё же Сайрима и Тура выследили её и безжалостно убили.

Но ребёнка, внучку свою, дочь Гузак, Траэтаона спас и стал её растить и воспитывать, — тоже тайно, тоже в упрятании — на далёкой горе Мануш; и вырастил, — но и тогда не было дозволено ей покинуть свою обитель. Так и жила она там. И там же, на горе Мануш, родились, выросли и жили десять поколений её потомков — род Траэтаоны и Арьи. Всех младенцев в том роду нарекали именем в честь благословенной спасительницы горы. Из десятого поколения был Мануш-и Хуршед-виник — «Солнечный Нос»; его потому прозвали так, что, когда он родился, на нос ему упал солнечный зайчик и сверкнул золотисто. От Мануш-и Хуршед-виника (и его] сестры был [рождён] Мануш-хурнар [a] от Мануш-хурнара [и его] сестры был рождён Манушчихр46 — мститель за Арью, наследник престола Парадата.

ПОТОМКИ ФАРИДУНА

По сюжету «Шахнаме», через пятьдесят лет после царствования Фаридуна у него родились трое сыновей: старшие, Сельм и Тур, — от Шехрназ, и младший, И р е д ж, — от Эрнаваз. Посланец Фаридуна нашёл им достойных невест — трёх йеменских царевен, и, несмотря на хитрокозни и колдовегво царя Йемена, не желавшего выдавать дочерей замуж, вскорости были сыграны три свадьбы. После этого Фаридун разделил своё царство между сыновьями: Запад достался Сельму, Чин (Китай) и Тураи — Туру, и Иран — Иреджу.

В странах своих воцарились они. /

Настали счастливые, мирные дни,

на многие годы во всех землях утвердилось спокойствие.

Когда Фаридун одряхлел, старшие его сыновья, Сельм и Тур, возгорелись завистью к младшему брату: отец, считали они, не по справедливости разделил между ними наследство, ибо Иреджу достались лучшие земли, да и вообще он возвышен над ними, старшими:

«Нам враг — позабывший Йездана отец <…>

Три сына, венца мы достойны равно, /

Но младшему старшими править дано,

— и, заключив союз, они отправили к Фаридуну гонца с посланием: или он, Фаридун, лишит Иреджа царского венца и даст ему во владение далёкие окраинные земли, или Туран и Чин — Тур и Сельм — вместе пойдут войной на Иран. Разгневанный Фаридун в ответном послании устыдил сыновей, призвал их обратиться на путь Добра и объявил, что не выполнит их требования.

Узнав о притязаниях братьев, Иредж попросил у Фаридуна дозволения поехать навстречу их войску одному, без дружины, — с тем, что он, Иредж, но старается убедить Сельма и Тура в их неправоте. Скрепя сердце, Фаридун согласился. Иредж прибыл в воинский стан братьев, смиренно сказал, что готов сложить с себя венец; но Тур, терзаемый злобой и ненавистью к брату, всё равно убил его, обезглавил труп и отрезанную голову послал Фаридуну. Это убийство стало причиной многовековой вражды Ирана и Турана (войнам иранцев с туранцами посвящена значительная часть «Шахнаме»).

Уже после гибели Иреджа у него родилась дочь — будущая мать М е н у ч е х р а (среднеперс. Манушчихр).