Византийская Астрология

Введение в Византийскую астрологию

В течение V и VI веков нашей эры Византия (Восточная Римская империя) гордилась множеством астрологов: Гефестион, Юлиан Лаодикийский, Прокл, Риториус и Иоанн Лидий. Хотя их труды являются исключительно неоригинальными компиляциями, они остаются основными источниками для понимания более ранней эллинистической астрологии. Однако к концу VI века общий упадок интеллектуальной жизни Византийской империи и сильное противодействие церкви привели к фактическому уничтожению астрологии, хотя в Византии, как и в Западной Европе, сохранилась определенная практика чтения небесных знамений. Наука была возрождена только в конце 8-го века и в 9-м веке под влиянием переводов с сирийского и арабского языков. Период примерно с 800 по 1200 год был наиболее благоприятным для Византийской астрологии, хотя ничего существенного не было добавлено к астрологическим теориям или методам.

Например, Мануил I Комнин, император Византийской империи между 1143-1180 гг., использовал астрологию в своей политической и личной жизни, а также поддерживал переводы оккультной литературы при своем дворе. Когда Патриарх Церкви вручил Мануэлю письмо от простого монаха, утверждавшего, что астрологическое учение является святотатством, Мануэль не мог допустить, чтобы против него было выдвинуто обвинение в ереси. Он выступил в защиту астрологии, утверждая, что она совместима с христианской доктриной. Только когда он заболел и в конце концов умер в 1180 году, по совету Феодосия (патриарха Константинопольского), он отрекся от астрологии.

Комментарии Анны Комниной по астрологии

Византийская принцесса Анна Комнина (1083-1148) была дочерью императора Византийской империи (или Восточной Римской империи) Алексея Комнина. Когда первые крестоносцы достигли Константинополя (=древней Византии, ныне Стамбула), Анна засвидетельствовала их прибытие и их чужеземные обычаи, а позже запишет свои наблюдения для потомства в 15-томном труде «Алексиада». Она считается первой в мире женщиной-историком.

«Алексиада» Анны Комниной издавна использовалась историками Византийской империи в качестве источника информации. Вот отрывок из книги VI «Алексиада», где Анна Комнина высказывает свои взгляды на астрологию и астрологов своего времени, отталкиваясь от выполненного прогноза философа Симеона Сета о смерти Роберта Гискара:

— Некий математик по имени Сет, который хвастался своими познаниями в астрологии, предсказал судьбу Роберта оракулом после его путешествия в Иллирию, написал этот прогноз на бумаге, запечатал его и доверил некоторым приближенным герцога, попросив их хранить его до определенного времени. После смерти Роберта они открыли его по приказу астролога, и пророчество гласило следующее: «великий враг с запада внезапно падет, подняв великую сумятицу.»Это заставило всех удивляться знаниям этого человека; и в самом деле, он очень глубоко изучил эту отрасль науки, и если мне будет позволено сделать небольшой перерыв в моей истории, то Ниже приводятся факты, касающиеся астрологических пророчеств. Это открытие было сделано сравнительно недавно, и наука о нем не была известна древним. Ибо этот метод гадания не существовал во времена Евдокса, величайшего из всех астрономов, ни у Платона не было никакого знания о нем, и даже астролог Манефон не довел его до совершенства. Теперь эти (астрологи) наблюдают за часом рождения лиц, о которых они намереваются пророчествовать, и фиксируют кардинальные точки, и тщательно отмечают расположение всех звезд, короче говоря, они делают все, что завещал потомкам изобретатель этой науки и что понимают те, кто беспокоится о таких мелочах. Мы тоже в свое время немного баловались этой наукой, но не для того, чтобы составлять гороскопы (боже упаси!), но приобретая более точное представление об этом тщетном исследовании, чтобы иметь возможность судить о его преданных. Я упоминаю об этом не из хвастовства, а чтобы доказать, что во время правления моего отца многие науки достигли большого прогресса, так как он почитал как философов, так и саму философию, но к этому учению астрологии он проявлял некоторую враждебность, я думаю, потому, что оно имело тенденцию заставлять людей простодушно отвергать свою веру в Бога и глазеть на звезды. Это было причиной того, что император вел войну против учения астрологии. Тем не менее, несмотря на это, в то время не было недостатка в астрологах, ибо Сиф, о котором я упомянул, процветал тогда, и был также известный египтянин Александр, который был сильным выразителем тайн астрологии. Многие советовались с ним, и во многих случаях он давал самые точные прогнозы, даже не используя астролябию, но делал свои предсказания, бросая определенные кости. В этом тоже не было ничего магического, это было искусство, практикуемое александрийцами (или Александреем). Когда император увидел, что молодые люди стекаются к нему и рассматривают этого человека как своего рода пророка, он сам дважды советовался с ним, и каждый раз Александр давал очень правильные ответы. Но император боялся, что от этого многим может быть причинен вред и что все они будут увлечены тщетным занятием астрологией, поэтому он изгнал его из столицы, назначил своим пристанищем Рэдеста и проявил к нему большое уважение, а его средства к существованию были щедро снабжены из императорской казны. Более того, великий Диалектик Элевтерий, тоже египтянин по происхождению, также культивировал это искусство и довел его до такого совершенства, что никому не уступил пальму первенства. Позже снова в столицу прибыл человек по имени Катананс из Афин, желая получить первую награду среди астрологов, и когда некоторые спросили его о дате смерти императора, он предсказал ее, как он думал, но оказался неправ в своем предсказании. Однако случилось так, что лев, которого держали во дворце, умер в тот же день, после четырехдневной лихорадки, и потому простолюдины считали, что пророчество о Катанансе исполнилось. Через некоторое время он снова предсказал дату смерти императора и ошибся; однако мать императора, императрица Анна, умерла в тот самый день, который был предсказан Катанансом. Из-за того, что Катанансы неоднократно ошибались в своих предсказаниях о нем, Император не хотел изгнать его, так как он был осужден сам, а также могло показаться, что он изгнал его в гневе. Но теперь давайте вернемся к тому моменту нашей истории, когда мы отказались от него, иначе нас будут считать звездочетами, затемняя главную тему нашей истории именами астрологов.»

Астрология в Византийской империи, рассматриваемая в истории Никиты Хониата

Еще одно важное свидетельство о положении Византийской астрологии мы получаем от историка Никеты Хониата в его труде «О городе Византии. Летопись Никиты Хониата.»

Как описывал его Никита Хониат, Алексий III был очень увлечен астрологией и ее интерпретацией повседневных обстоятельств. Хотя Хониат считает это обычной практикой императоров того времени, он не преминет основательно критиковать ее и высмеивать тех, кто ее исповедовал. Он обвиняет их в том, что они отрицают Божественное Провидение и извращенно обращаются к интерпретации движений, положений и конфигураций звезд, злоупотребляя такими выражениями, как «это предопределено» или «то, что предопределено необходимостью»…нельзя ничего изменить’ для того, чтобы объяснить парадоксы жизни.

Возражение Никиты против астрологии очень хорошо изображено в его рассказе о Мануэле I. Он обвиняет Мануэля за то, что тот верил в астрологов, как будто они произносили слово Божье.

В эпизоде болезни и смерти Мануила Хониат использует возможность разоблачать и высмеивать астрологов, а также критиковать веру императора в их утверждения.

-Но эти чумные астрологи имели наглость заявить, что император вскоре оправится от своей болезни…они беззастенчиво предсказывали разрушение вражеских городов до основания. Что еще более возмутительно, они, будучи острыми на язык и привыкшими лгать, предсказывали великое смятение Вселенной… трансформация всего природного порядка, тем самым доказав себя чревовещателями, а не звездочетами. Они… рассказал о неделях, в течение которых все это должно было произойти, и известил об этом императора.;.. как будто они обладали ясным знанием того, что отец хранил в своей собственной силе и о чем наш Спаситель упрекал своих учеников за то, что они спрашивали. Поэтому император не только искал пещеры… и подготовьте их к заселению…»

Точно так же Никита осуждает склонность Алексея к астрологии, которую он находит совершенно несовместимой с христианской верой.