СОШЕСТВИЕ ВО АД ПРАВЕДНОГО ВИРАФА

Изложено по: «Арта-Вираф намак»

Но религиозные смуты, лжеучения, чуждые верования, сомнения и беззакония [Кл], посеянные проклятым Искандаром, продолжали терзать иранскую землю. В делах зороастрийской веры царила пу-таница, людей одолевали сомнения [Кл|.

Так продолжалось до тех пор, пока не родился блаженный душе -бессмертный Атурпат, сын Махраспанда.

И вот жрецы решили, что пора положить этому конец и укрепить веру в народе. В храме бессмертного огня Фарнбаг они созвали собрание, на котором держали долгий совет и порешили так:

«Следует найти способ, чтобы один из нас отправился в иной мир и принёс вести из духовной сферы, а ныне живущие люди узнает бы, доходят ли наши молитвы, церемонии освящения хлеба, религиозные гимны, обычаи омовения и очищения до богов [язатов] или до дэвов и помогут ли боги нашим душам или нет».

Получив согласие наставников веры, участники совета созвали всех людей к храму огня Фарнбаг и отобрали из них семь мужей. которые более других уверовали в бога и зороастрийскую религию, были более благонравны и праведны в своих мыслях, словах и делах. Мужаем было сказано:

 Садитесь и сами выберите из вас одного, кто бы для этого дела подходил лучше, был [бы] безгрешнее и знальенитее.

Те семеро мужей сели и из семи отобрали трёх, а из трёх — одного по имени Вираф [Кл].

==============================================

В подлиннике: Вираф, которого ещё называют Beх-Шапуром [Кл], — Вираф отождествляется с Вех-Шапуром, верховным жрецом при шаханшауе Хосрове I Аноширване.

==============================================

 О верующие в Ормазда! — сказал Вираф, узнав о решении совета. — Я готов спуститься в загробный мир и поведать вам обо всём, что там увижу, но сперва пусть меня подвергнут испытанию копьём. Да бросят в меня копьё трижды; если пущенное копьё попадёт в меня, я охотно отправлюсь в то место, где находятся праведники и грешники, точно передам ваше обращение и принесу верный ответ [Кл].

Тотчас принесли копьё, и ордалия началась. Трижды бросали копьё в праведного Вирафа: первый раз при слове «хумат» [добрые мысли], второй раз при слове «хухт» [добрые слова] и третий раз при слове «хваршт» [добрые деяния]. И все три раза копьё попало в Вирафа [Кл].

Праведный Вираф помнил наказ Зардушта, что богу угоден кров неродственных брак: у него было семь сестёр, и все они были его жёнами. Обливаясь слезами, они пришли на собрание в храм огня Фарн-баг, все семь, поклонились жрецам и запричитали:

 Не отправляйте Вирафа в загробный мир, о зороастрийцы! Ибо мы — семь сестёр, а он — один брат, и каждая из нас семи — ему жена. Мы как семь потолочных балок в доме, опирающихся на одну колонну: если колонну уберут — балки рухнут. Для нас, семи сестёр, брат — тот единственный, кто с божьей помощью обеспечивает нам жизнь, содержание и несёт добро. Вы до срока отправляете его из этого царства живых в царство мёртвых и без причины делаете нам зло! [Кл]

 Успокойтесь, — сказали жрецы жёнам праведного Вирафа. — Только на семь дней он отправляется в потустороннее царство. Через семь дней он вернётся к вам не только целым и невредимым, но будет прославлен и возлюблен богами за подвиг сошествия во ад.

Успокоились Вирафовы жёны, утёрли слёзы и покинули храм огня. Тогда Внраф прочёл предписанные молитвы, омыл голову и тело, облачился в чистые одеяния, выпил освящённое вино, улёгся на ложе и погрузился сон.

Семь дней религиозные наставники и семь сестёр Вирафа у неугасимого и благоухающего алтаря произносили религиозные заклинания из «Авесты» и «Зенда», читали наски, пели Гаты и ночами дежурили. Семь дней и ночей провели они у ложа Вирафа за чтением «Авесты». <…>

А душа Вирафа тем временем покинула тело и отправилась к мосту судейского разбора Чандвар (авест. Чинват).

Минуло семь суток. Душа Вирафа вернулась из загробного мира и вошла в тело. Вираф встал, словно пробуждаясь от приятного сна, с добрыми мыслями и в радости.

Сёстры, религиозные наставники и другие зороастрийцы, увидев Вирафа в полном здравии, обрадовались и воскликнули:

 Приветствуем тебя, Вираф! <…> С возвращением из царства мёртвых в царство живых! <…>

 Привет вам от Господа Ормазда и Амахраспандов, благо-словения — от праведного Зардушта, <…> божественного Сроша и бога Адура, от Фарра зороастрийской веры, от других праведных, от Добра и Отдохновения и иных духовных обитателей рая! [Кл] — воскликнул Вираф.

Ему поднесли еду, воду, вино и освящённый хлеб. Наевшись, пра-ведный Вираф велел позвать писца. Писца привели; он сел перед Вирафом и приготовился записывать.

 В ту первую ночь пришли встретить меня божественный Срош и бог Адур [Кл], — начал Вираф свой рассказ. — Они оказали мне уважение и молвили:

 Добро пожаловать, праведный Вираф, хотя срок твоего прибытия ещё не наступил [Кл].

Я ответил, что я не умерший, а посланец. Тогда Срош и Мур взКли меня за руки, и при их поддержке, со словами «хумат—хухт— хварст», я вступил на мост Чандвар. Глазам моим предстали души праведников, умерших за последние три дня; они сидели у мёртвых тел в изголовье и пели гаты. В течение тех трёх ночей на душу нисходит столько добра и упокоения, сколько она их видела за всё время пребывания в земной жизни. Такая душа подобна человеку, спокойнее, довольнее и счастливее которого при жизни никогда не было.

После третьей ночи на рассвете душа праведника отправляется бродить среди благоухающих растений, аромат которых кажется ей приятнее всех ароматов, услаждающих обоняние души, когда она находилась среди живущих. То благоуханное дуновение исходит с южной стороны, от бога. За НИM является то, что олицетворяет её собственную веру и деяния [Кл], — его собственная вера Дэн в облике прекрасной девушки, хорошо сложенной, которая выросла в добродетелях; у неё высокая грудь, длинные пальцы, излучающее свет тело, очень нежный и привлекательный взгляд [Кл]. «Кто ты? — спрашивает деву Дэн праведная душа. — Никогда я не видел девы более прекрасной, чем ты!» И слышит в ответ душа праведника: «Я ведь — твои деяния, о благонравный, благоречивый, благодетельный и благоверный юноша! Благодаря твоим желаниям и действиям я столь велика, хороша, благоуханна, победоносна, безупречна, какой ты меня находишь. Это потому, что в земной жизни ты пел религиозные гимны, освящал чистую воду, оберегал огонь, привечал праведников, приходивших как из дальних, так и из ближних мест. Была я пышной — ты сделал меня ещё пышнее, была ценной — сделал меня ещё ценнее. И хотя я сидела на знаменитом месте, — ты посадил меня на более знаменитое; и хотя я была в почёте, — ты окружил меня ещё большим почётом посредством благих мыслей, благой речи и благих поступков, которые ты совершал. О праведник, тебя будут чтить после твоей смерти за твоё долгое поклонение Ормазду! [Кл] <…>»

 Мост Чандвар сделался шире, — продолжал Вираф свой рассказ о загробном путешествии. — В девять копий стал мост Чандвар шири-ной. Я торжественно, смело и победоносно прошёл [Кл] по нему, сопровождаемый благими язатами. Срош и Адур сопровождали меня; Михр, Рашн, благой Вай, язат, Бахрам, Арти (авест. Аши) и Фарр были мне защитою. Праведные души приветствовали меня поклонами. И вот увидел я Рашна, справедливейшего судью. В руках у него были золотые весы: он взвешивал поступки праведников и грешников.

Тут божественный Срош и бог Адур взКли меня за руки и сказали:

 Пойдём с нами, мы покажем тебе рай и ад, славу, упокоение, изобилие, красоту, добро, счастье, удовлетворение, радость и благоухание рая — воздаяние праведникам. Мы покажем тебе мрак и тесноту, тяготы и лишения, несчастья и зло, боли и болезни, печали и страх, страдания и смрад в аду, всевозможные наказания, которым подвергаются дэвопоклонники, колдуны и грешники. Мы покажем тебе обитель праведников и обиталище лжецов. <…> Мы покажем тебе воздаяние праведникам от Ормазда и Амахраспандов в раю. Покажем пытки и всевозможные истязания, которым в аду подвергают грешников нечестивый Ахриман, дэвы и нечестивцы [Кл].

И вот достигли мы места, — продолжал Вираф, — где влачили своё существование души тех, чьи добрые дела не перевешивали злых, а злые — добрых. Содеянное ими добро и зло уравновешивалось на весах Рашн. Адур и Срош поведали мне:

 Это место называют Чистилищем [Кл]. А эти души будут пребывать здесь до того дня, когда очистится мир и наступит будущее существование. Передай людям, чтоб не отвращались от добрых дел, пусть даже самых малых, ибо у кого благие поступки хоть немного перевешивают грехи, тот попадёт в рай, а у кого больше грехов, попадёт в ад. У кого же добрые поступки и злые уравновешиваются, тот будет пребывать в Чистилище до последнего дня. Возмездие им определено сменой погоды — то холод, то тепло. Другого воздаяния им нет.

 Затем я делаю первый шаг [Кл], — продолжал Вираф, — на звёздную ступень к хуматс, туда, где пребывает Благая Мысль, и вижу души праведников, от которых, как от сияющей звезды, постоянно изливается свет. Их обитель полна света, сияния и благодати. Я спросил у благочестивого Сроша и бога Адура:

 Что это за место и кто эти люди?

 Это — звёздная ступень. — говорят благочестивый Срош и бог Адур, — а души, обитающие на ней, принадлежат тем, кто в земной жизни не возносил молитв, не пел гимнов богам, не соблюдал обычая кровнородственных браков, не обременял себя ни царской властью, ни правлением, ни командованием. Они были праведниками в других добрых делах.

Я делаю второй шаг — на лунную ступень к хухте, где пребывает Благая Речь, и вижу великое собрание праведников. Спросил [я] у благочестивого Сроша и бога Адура:

 Что это за место и чьи это души?

 Здесь лунная ступень, — говорят благочестивый Срош и бог Адур, — и души на ней принадлежат тем, кто в земной жизни не молился, не пел гимнов, не заключит кровнородственных браков. Они поселились здесь за другие благие дела. Их сияние подобно свету Луны.

Я делаю третий шаг — к хварште, туда, где пребывает Благое Деяние. Там я достигаю Света, который считают величайшим из величайших, и вижу души праведников на золотых сидениях и ложах. Свет, излучаемый ими, подобен сиянию Солнца. Спро сил [я] у благочестивого Сроша и бога Адура:

 Что это за место и чьи это души?

 Это — солнечная ступень. — говорят благочестивый Срош и бог Адур, — и души на ней принадлежат тем, кто в земной жизни верши1 доброе царствование. благое правление и благое ко-мандование.

Я делаю четвёртый шаг — в сверкающий, вечно благословенный рай [Дом Хвалы]. Нас встречают души усопших. Они нас приветствуют, оказывают почести и восклицают:

 Как ты, праведник, явился из того тревожного и злого мира в этот свободный от тревог и несчастий мир? Вкушай бессмертие, потому что долго здесь ты будешь наслаждаться миром! [Кл]

После этого мне навстречу вышел язат Адур и приветствовал меня. Он так воскликнул:

 Входи, посланник маздаяснийцев, праведный Вираф, который приносил огню сырые дрова!

Я поклонился и сказал:

 О бог Адур! В земной жизни я всегда приносил тебе семи летние [хорошо высушенные] дрова и лил благовония, а ты попре-каешь меня сырыми дровами! [Кл]

Тогда Адур показал мне озеро. Это озеро — а оно было очень большое — набралось из воды от тех сырых дров, которые я подкладывал в огонь. Так, оказывается, я оскорблял священные стихии.

Но тут навстречу мне поднялся со своего престола Вохуман. Он провёл меня к трону Ормазда. Там, подле трона великого бога, пре-бывали Амахраспанды и бессмертные души Спитама Зардушта и Кей Виштаспа. Я хотел было пасть перед Творцом ниц, но он промолвил:

 Привет тебе, Вираф праведный! Мне ведомо, зачем ты пришёл. Пусть Адур и благочестивый Срош покажут тебе рай и ад.

Адур и Срош, взяв меня за руки, повели меня от одной загробной обители к другой. Я видел бессмертные души Гайомарта, Зардушта, Кей Виштаспа, Фрашоштара, Джамаспа [и] других благо детелей веры и ее предводителей [Кл]. Я видел души тех, кто был в жизни щедр и добр; тех, кто прилежно молился и соблюдал все ритуалы; тех, кто жил в кровнородственном браке; я видел души царей и властелинов, источавшие величие и благость, мощь и триумф, когда они в сиянии шествовали на золотой колеснице, — и это по казалось мне замечательным [Кл]. Я видел жрецов и вероучителей; видел воинов; ремесленников, которые верно служили своим господам; видел пастухов, которые надлежащим образом заботились о скоте; и пахарей я видел; и женщин, которые были верны мужу и соблюдали все ритуалы; и тех, кто был защитником бедным и обездоленным. Все эти души испытывали несказанное блаженство! Таким я увидел тот прекрасный мир благочестивых: светлым, всеблагими, счастливыми, благоухающими от множества цветов, нарядным, полноцветным, ярким, полным благодати, радости и покоя, которыми никто не мог пресытиться.

Затем благочестивый Срош и бог Адур взяли меня под руки, и я ушёл оттуда.

Пошёл [я] дальше и увидел могучую реку, труднопреодолимую. В той реке находились многие души. <…> Одни из них не могли её перейти, другие преодолевали с большими трудом, третьи счаст-ливо переходили. Я спросил:

 Что это за река, и кто эти люди, которые так страдают? [Кл]

 Эта река — из слёз, которые проливают люди, оплакивая по-койников. Те, кто не может преодолеть реку — это те, но кому друзья и родственники много горевали и кого долго оплакивали. А кого оплакивали мало, те легко преодолевают поток. Передай живущим, когда вернёшься: грешно долго оплакивать мертвеца. Слёзы принесут ему вред в царстве мёртвых, ибо трудно ему будет преодолеть эту реку.

Я вернулся на мост Чандвар, и глазам моим предстало ужасное зрелище: души грешников, восседающие в изголовьях мёртвых тел. Это были грешники, издохшие за последние три дня. Печальными го-лосами они пели гату:

В какую землю мне направиться и кого получить в защитники? [Кл] («Ясна» 46.1; перевод гаты см. на с. 323—324)

Столько мучений и несчастий обрушивается на них в те три ночи, что они восседают подле мёртвого тела, сколько несчастнейший из людей испытывает за всю свою жизнь.

 Потом, — продолжал Вираф, — грешников встречает зловоннейший ветер с севера, где обиталище дэвов. И вот является из вера- Дэн в облике обнажённой распутницы — опустившейся, грязной, с кривыми коленями и голым задом, с бесчисленными пятнами проказы, которые, соединяясь вместе, похожи на самого безобразного гада — самого грязного и самого зловонного. Душа грешника спрашивает:

 Кто ты? Никогда из творений Ормазда и Ахримана я не ви-дел твари безобразнее, грязнее и зловоннее тебя!

Распутница отвечает:

 Я — твои злые деяния, о отрок злых помыслов, злоречия, злодейства и зловерия! [Кл] Я — то зло, которое ты в жизни совер-шил. Из-за твоих злых мыслей, слов и дел — именно из-за них я столь безобразна, дурна, грешна, растерзана, грязна и зловонна, разбита и несчастна, какой тебе кажусь. Видя, как кто-то [Кл] творит добрые дела, ты, грешная душа, выполнила волю Ахримана и дэвов. совершала дурные действия. <…> И хотя меня не уважали, так как я была плохой, из-за тебя меня не уважали ещё больше. И хотя я была ужасной, ты сделал меня ещё ужаснее. <…> И хотя я обитала на севере, ты вынудила меня поселиться [ещё] дальше на севере посредством зломыслия, злоречия и злодейства, которым ты предавалась. Меня долго будут мучить из-за твоего длительного поклонения Злому Духу и общения с ним.

Затем душа грешника сделала первый шаг к зломыслию, второй — к злоречию, третий — к злодейству, а с четвёртым шагом устремилась в ад [Кл].

 Срош и Адур, благие язаты, — продолжал Вираф свой рассказ,

повели меня в Преисподнюю. Когда я немного прошёл, то ощутил такую стужу, такие туман, жару и смрад, каких никогда не видел и о каких нс слышал в земной жизни. Следуя дальше, я увидел ужасный ад, глубокий, как самый страшный колодец, уходящий вниз в угрюмую теснину, в мрак настолько тёмный, что можно было потрогать его рукой. А смрад был стол сильным, что каждый, кому он попадал в нос, напрягался, дрожал и валился вниз. Из-за крайней тесноты невозможно было стоять, и каждый грешник думал так: «Я одинок». И простояв так три дня и три ночи, он говорил: «Девять тысяч лет уже исполнилось, а меня не освобождают». Повсюду, даже там, где гады поменьше, они стоят величиной с гору и рвут, жуют и терзают души грешников, словно собаки — кость [Кл].

Но я прошёл в этот ад с лёгкостью — ведь меня вели за руки благие язаты, Срош и Адур. Вскоре я увидел душу человека, которая, подобно древесной змее, вошла ему в задний проход и вышла через рот. а много других змей пожирали тело. <…>

 Чем провинилось тело [этого человека], что душа так тяжело расплачивается? [Кл] — спросил я моих святых сопровожатых, и они ответили мне:

 Это душа того грешника, который в земной жизни увлекался педерастией и подставлял себя мужчинам. Теперь его душа так тяжело за это расплачивается [Кл].

{Ибо ещё благой бог говорил своему пророку, отвечая на его пра-ведный вопрос о том, кто дэв, кто дэвопочитатель, кто дэвов наложница, кто всё равно что дэв, кто вовсе дэв, кто ещё до смерти дэв, кто после смерти дэвом бесплотным обращается [Кр]. Благой бог так ответил: «Мужчина, принимающий [семя], и мужчина, изливающий [семя <…> вот кто дэв, вот кто дэвопочитатель, вот кто с дэвами мужеложник, вот кто дэвам гор шок ( В данном случае очевидно, что этим словом обозначен мужеложник, — то есть слово употреблено в его переносном или даже «жаргонном» значении. (Примеч. В. Ю. Крюковой )), вот кто дэвов наложница, вот кто всё равно что дэв, вот кто вовсе дэв, вот кто ещё до смерти дэв; тот после смерти дэвом бесплотным обращается, кто мужчина, который мужчине своё семя вливает, или мужчина, который семя мужчины принимает. <…> Никаким наказанием, никаким искуплением нет ему очищения, не искупимо содеянное во веки веков [Кр], если это был маздаясниец, а если это был неклявшийся и непросвещённый по вере маздаяснийской, то освобождается от этой [вины] клятвами по вере маздаяснийской — не творить впредь неподобающих дел.

Отпускается же <…> человеку ради клятвы верой маздаяснийской пута [греха], отпускается злодеяние [?]( Авест. «драоша» — «злодеяние» или, возможно, обозначение какого-то греха. (Примеч. В. Ю. Крюковой.))9, отпускается [грех] убийства праведного, отпускается [грех] небрежения к трупам (Авест. «насу-спайа» — букв.: «оставление трупов [без похоронною обряда]». Но среднеперсидскому переводу — «зарывание трупов». (Примеч. В Ю. Крюковой.)), отпускается [грех] неискупимого деяния, отпускается трудноизгладимая вина, отпускаются все [злые] деяния, какие бы он ни совершил. Подобно тому <…> верой маздаяснийской от мужа праведного отметает все злые мысли, злые слова, злые дела. как разметал бы западного ветра мощный поток [Кр]».} ( «Видевдат» 8.27—32.)

 Потом, — продолжал Вираф, — я пошёл дальше и увидел душу женщины, которой чашку за чашкой давали есть грязь и людские нечистоты. [Я] спросил:

 Чем провинилось тело, что душа так страдает?

 Это душа той грешницы, которая во время месячных не блюла себя, игнорировала обычай не прикасаться к воде и огню. но выходила к ним [Кл], — ответили мои сопровожатые, Срош и Адур.

Затем я увидел убийцу праведника — с него живьём сдирали кожу.

Затем — душу грешника, который совокуплялся с женой во время месячных. В рот этой душе заливали грязь и менструацию, а она [душа[ варила и ела собственного ребёнка [Кл].

Затем, — продолжал Вираф рассказ о своём путешествии по пре-исподней, — я увидел душу человека, вопившую от голода и жажды. <…> Она рвала на себе волосы и бороду, пила кровь и била ладонью по рту [Кл]. Это был человек, который при жизни оскорблял Хордад и Амердад тем, что болтал во время еды — и вот они наказали его голодом и жаждой. Тарви и Запри, противники Хордад и Амердад, терзают его душу.

Ещё я видел потаскуху — она была подвешена за груди, и гады- храфстра пожирали тело её.

Осквернителей стихий, которые мочились на землю, и тех, кто не подвязывался поясом кусти, тоже пожирали гады, да так, что тела их разваливались на несколько частей.

Женщина, которая не чтила своего мужа и ссорилась с ним, висела в воздухе с высунутым языком.

Душа жулика, который плутовал с гирями и разбавлял вино водою, обманывая людей, сидела и ела землю, смешанную с золой.

Видел я и неправедного царя, безжалостного тирана. Душа его ви-села в воздухе, и со всех сторон её жалили ядовитые змеи.

А душу клеветника змеи жалили за язык.

Душу того, кто убивал домашний скот, ломали и рубили на части. Душу скряги пытали ужасными пытками, — продолжал праведный Вираф.

Потом я увидел душу ленивого человека. <…> Всё её тело, кроме правой ноги, жрали гады. [Я] спросил: «Чем провинилось тело?» <…> «Это душа лентяя <…> который при жизни никогда никакого благого дела не совершал, но [однажды он] правой ногой подбросил быку [Кл], запряжённому в плуг, охапку травы, — ответили мне Срош и Адур.

И много ещё повидал я грешников, терпящих ужасающие муки! — воскликнул Вираф. — Это были еретики, жулики, лжецы, лжесвидетели, нарушители договоров — в их души стреляли из луков острыми стрелами, осквернители стихий, и те, кто не соблюдал обряды, и перенесшие в одиночку труп, и прочие ритуально нечистые. Даже дети были в аду — младенцы, которых не признал их отец, и они остались незаконнорожденными. Этих детей не подвергали мучениям, но они плакали и стенали от горя. Зато отца, не признавшего собственных чад, рвали на куски собаки и дэвы. А мать, умертвившая собственного ребёнка, раскапывала гору собственной грудью.

Затем Срош и Адур провели меня под Чандвар. Там была пустыня. Посреди той пустыни под мостом Чандвар они показали мне ад на земле. Оттуда так громко доносились жалобы Ахримана, дьяволов, душ многих грешников, что мне показалось, будто содро гались все семь каршваров земли. Услышав те вопли и стоны, я испугался и попросил благочестивого Сроша и бога Адура:

 Не ведите меня сюда, вернитесь назад! [Кл]

Но благие язаты успокоили меня, что мне нечего бояться, и, сопровождаемый ими, я прошёл в глубины Преисподней. И я увидел опасный, страшный, ужасный, полный боли и страданий, смрадный, очень мрачный ад. Я подумал <…> что он похож на колодец, до дна которого не докричится тысяча голосов. Он [был] столь глубок, что если все дрова, которые есть в мире, сжечь в этом зловоннейшем и мрачном аду, то не почувствуешь от них никакого запаха дыма. И очень тесно <…> в великом множестве, как густая щетина на гриве коня, стояли души грешников, и не видели одна другую, не слышали никаких звуков, но каждая думала: «Я здесь одна». Их уделом были тьма, мрак, зловоние, страх, страдания и всевозможные наказания ада <…>

Ещё я видел души грешников, которых подвергали различным карам, используя мокрый снег, суровую стужу, жар быстрогорящего огня, зловоние, камни, золу, град, дождь и прочие напасти в той страшной мрачной Преисподней, где они, страдая и мучаясь, умирали [КЛ]. Видел я осквернителей священный огней и разрушите лей храмов, видел души тех, кто не признавали веру маздаяснийскую, видел блудниц и непокорных жён, видел воров и разбойников, видел подвешенных вниз головами бунтовщиков, которым железными граблями раздирали тела, видел взяточников-судей, — все грехи, какие только есть, я видел в аду! И все грешники, совершившие их, подвергались невыносимым мучениям.

Потом я увидел Злого Духа, смертоносного разрушителя мира, зловерного, который в аду насмехался и глумился над грешниками, говоря им:

 Почему вы едите хлеб Ормазда, а делаете мою работу? Почему не думаете о своём Творце, а выполняете мои желания?

Так он очень презрительно покрикивал на грешников [Кл].

И вот Срош и Адур, мои божественные проводники, вновь привели меня к престолу Ормазда.

И Творец Ормазд, светлейший из обитателей духовного мира, рёк:

 Скажи, праведный Вираф, маздаяснийцам на земле: «Есть только один путь праведности — это путь древнего учения [Зардушта], все прочие пути — беспутье. Изберите этот единственный путь праведности и не сворачивайте с него ни в процветании, ни в нужде, ни при иных обстоятельствах. Следуйте благим мыслям, благим словам и благим деяниям. Твёрдо держитесь этой веры, которую получил от меня Зардушт из рода Спитама и которую Виштасп распространил на земле. Блюдите благой закон и избегайте греха. Знайте о том, что в прах превратится скот, в прах превратятся кони, прахом станут золото и серебро, прахом станет людская плоть. Только тот не смешается с пылью, кто в земной жизни исповедует праведность и вершит благие дела». Ступай с миром, праведный Вираф, в свои веси! <…>

Услышав эти слова, я глубоко поклонился Творцу Ормазду. Затем благочестивый Срош победно и достойно доставил меня на моё ложе [Кл], — закончил рассказ праведный Вираф.

От Заратуштры до Фрашкарда Часть 2