ОБРАЩЕНИЕ ВИШТАСПЫ

(версия «Ривайата»)

Изложено по: «Ривайат» 47.16—20

Целых два года понадобилось Заратуштре, чтоб обратить Кави Виштаспу в маздаяснийскую веру.

Сначала Виштаспа подумал, что к нему явился обыкновенный лжепророк-попрошайка, и презрительно ответил Заратуштре на его боговдохновенный призыв уверовать в Ахуру:

— Если тебе нужны лошади или что-то ещё, возьми, что тебе надобно, и ступай прочь отсюда.

Но Заратуштра через некоторое время снова пришёл к царю. На этот раз ответ Виштаспы был такой:

— Даже если я приму веру ахуровскую, это всё равно не спасёт мою душу, ибо на мне грех убийства. В трёх сражениях я убил 20000

человек — 10000 в первом сражении, а во втором и в третьем — по 5000 человек было убито мною. И было ещё три сражения, в которых я убил 12000 человек.

— Не только никакого греха в этом нет, — решительно возразил Заратуштра, — но наоборот: ты совершил благое дело. Ибо все, тобою убиенные, были отпрысками волков. Обратись же в веру ахуровскую, Кави Виштаспа! Эту веру не принял Хаошьянгха Парадата, изничтожитель дэвов; не принял Йима, который был столь великолепен; не принял Дахака восприимчивый 800; не приняли эту веру победоносный Траэтаона, быстрый Франграсйан, красноречивый Керсавазда, искусный лучник Спитьюра 801, Урвахшайа, мудрый Аошнара, могущественный Кави Усан, Сама-Керсаспа 802, — все они не приняли истинную веру. Так прими же её ты, о Кави Виштаспа! Йима отверг эту веру, думая, что дэв Асто Видоту не страшен ему, — и жестоко пострадал от людей и дэвов. Траэтаону поразил дэв старости Заурва — могучий герой сделался дряхлой развалиной. А Керсаспа был сражён Ака Маной.

Но даже после этих [слов Заратуштры) Виштаспа не принял веру маздаяснийскую.

Тогда, чтобы вразумить царя, Мазда послал к нему Boxy Ману, Аша Вахишту и огонь Бурзин-Михр. Посланцы бога сказали Виштаспе:

— Обратись в истинную веру по слову Заратуштры! Ибо если ты сделаешь это, мы даруем тебе долгую жизнь и блистательное царствование, и у тебя родится сын Пешотану, бессмертный и нестареющий. А если ты останешься глух к нашим словам, твоё тело растерзают коршуны, и кости твои падут наземь.

Но и это не помогло. Виштаспа отказался принять веру Ахуры.

И Ахура Мазда послал Найрьо Сангху, дав ему такой наказ:

— Ступай к Аша Вахиште и скажи ему, чтоб подмешал в вино зелье и дал Кави Виштаепе испить его.

И Аша Вахишта сделал это.

Едва царь пригубил волшебный напиток, сладостный дурман окутал его, он забылся. Бессмертные Святые перенесли душу Кави Виштаспы в Гаронману и показали ей всё величие ахуровской веры.

Очнувшись ото сна, Виштаспа закричал:

— О Хутаоса, жена моя! Где этот пришелец, пророк Заратуштра?! Я немедленно приму его веру!

И Заратуштра услышал этот крик, и пришёл [на зов], и Виштаспа принял веру.

В ту же минуту благость и мир ниспустились на овец и скот, и на все горящие огни, и на всех домовых духов [фраваши?].

*800 Смысл эпитета неясен.

*801 Объяснению не поддаётся; вероятнее всего, просто путаница в мифологических сюжетах (сравн. об Эрехше на с. 208—209).

*802 В связи с тем, что говорилось о путанице в образах Сама и Керсаспа (см. с. 215 — 216 и 226), показательно, что здесь (47.7) упоминается Сам, а через три строфы (47.10) — Керсасп.

ВЕЛИКАЯ БИТВА С ХИОНИТАМИ

Изложено по: «Аяткар Зареран»

Через тридцать лет после того знаменательного дня, когда Заратуштре открылась Истина, через восемнадцать лет после обращения Виштаспы, за семнадцать лет до смерти пророка, которому в тот год исполнилось шестьдесят лет, на царство Виштаспы пошли войной злейшие со времён Франграсйана друджепоклонники — народ хьяона, хиониты.} 815

{Их царя Ареджатаспу (среднеперс. и фарси Арджасп) подвигнул к этому Айшма после обращения Виштаспы.}816 Сперва Ареджатаспа отправил посольство — колдун Видрафш и преступник Намхваст с отборным двадцатитысячным войском [Ч] прибыли к Виштаспе. Встретивший их Джамаспа доложил царю:

— От Ареджатаспы, царя хионитов, пришли два посла, красивее которых нет во всём государстве хионитов. Один — колдун Видрафш, а другой — преступник Намхваст, с ними — отборное двадцатитысячное войско. У них в руках письмо. [Ч]

Виштаспа приказал впустить хионитских послов. Они вошли, выказали почтение Виштаспе и дали послание. [Ч] Главный писец развернул его и зачитал:

«Я слышал, что вы, господин, приняли от Ахура Мазды святую маздаяснийскую веру. И если вы от этого пути не откажетесь, то нам от неё будет большой вред и беда. Но если вы, господин, изволите оставить святую веру, станете нашими единоверцами, то мы будем служить вам и давать вам год за годом

много золота, серебра, хороших коней и царских подарков. А если вы не оставите эту веру и не станете нашими единоверцами, то мы нападём на вас, свежее — уничтожим, сухое — сожжём, животных и людей <…> захватим в плен, и заставим вас работать в тяжёлом рабстве и больших трудностях». [Ч]

Виштаспа, когда услышал эти слова, опечалился [Ч] и не сказал послам Ареджатаспы ничего. Тогда ответить вызвался Заривари. Царь дозволил ему говорить от своего имени, и смелый полководец, храбрый Заривари, так изволил ответить на послание:

От Виштаспы <…> Ареджатаспе, царю хионитов, привет! Прежде всего: мы не оставим эту святую веру и не будем ва¬шими единоверцами. Мы получили эту святую веру от Ахура Мазды и не оставим [её], |и] в следующем месяце мы сразимся с вами насмерть [Ч].

У Белого леса

И Моуру зороастрийского 817,

Где ни горы, ни реки <…>

Где могут разбежаться кони [Бр],

где [нет] ни высоких гор, ни глубоких озёр, — на той плоской равнине пусть решат [исход битвы] кони и смелые пехотинцы. Вы придёте оттуда, пока мы придём отсюда, и вы увидите нас, а мы увидим вас. И мы покажем вам, как будет убит дэв руками богов».

<…> Глава писцов скрепил послание печатью. А колдун Видрафш и преступник Намхваст приняли [его], выказали почтение Виштаепе и ушли [Ч].

Когда они ушли, Виштаспа велел Заривари разжечь на горной вершине огонь и разослать по всей стране глашатаев, дабы они призвали всех мужчин взять оружие и встать на защиту веры.

— Кроме жрецов, которые почитают и охраняют воду и огонь Бахрейн, пусть никто, от десятилетних до восьмидесятилетних, не остаётся дома [Ч], — сказал Царь. — Это пускай повсюду объявят глашатаи, в каждом городе и в каждом селении. Через месяц воины должны собраться здесь, у моего воинского шатра. А если [кто] не придёт, [и] войско [приверженцев] туда с собой не приведёт, я прикажу [его] повесить [Ч].

Веление царя объявили, и мужи со всей страны откликнулись. Через месяц у походного шатра Виштаспы собралось войско такое многочисленное, что когда был дан клич выступать, голоса воинов доносились до неба, а топот конских копыт сотрясал преисподнюю. А если встречалась на пути река и её переходили вброд, поднималась такая муть со дня, что целый месяц нельзя было пить из той реки воду. В течение 50 дней не было света; даже птицы не находили [себе]места 818 , кроме как на головах коней, остриях копии, высоких горных вершинах. От пыли и дыма не различались день и ночь [Ч].

*815 «Затспрам» 23.8.

*816 «Денкарт» VII. 4.87.

*817 Зороастрийская традиция называет Мерв (авест. Моуру) в числе тех стран, где жил и проповедовал своё учение Заратуштра. (Примеч. О. М. Чумаковой.)

*818 Буквально: гнезда [Ч]. (Примеч. О.М. Чунаковой.)

Когда подошло время воинам спешиться и готовить ночлег, Виштаспа призвал к себе бидахша 819 Джамаспу и сказал:

— Я знаю, что ты, Джамаспа, мудрец благоразумный и знающий, И ты знаешь, если в течение 10 дней идёт дождь, сколько капель упадёт на землю, и сколько упадёт всего, капля за каплей 820. И ты знаешь, [когда] распускаются растения, и какой цветок распустится днём, какой — ночью, какой — завтра. И ты знаешь, какое облако |?| несёт дождь, а какое — нет. И ты знаешь, что случится завтра в этой битве Виштаспы с Дахакой 821 кто из сыновей и братьев моих, царя Виштаспы, Кейанида, выживет, а кто умрёт.

Говорит [в ответ] Джамаспа-бидахш:

— Лучше бы я не родился от матери, или, если родился, согласно своей судьбе умер бы в детстве! Лучше бы я был птицей и упал [бы] в море! Лучше бы вы, господин, не задавали мне этот вопрос! Но раз вы спросили, то у меня нет другого желания, кроме как сказать правду [Ч]. Но я скажу её лишь в том случае, если вы, господин, поклянётесь трижды — на мече, стреле и луке, что вы не прикажете меня казнить и не обрушите на меня гнев.

Виштаспа трижды поклялся, и бидахш Джамаспа продолжал:

— Хорошо тому, кто не родился от матери, или родился [и сразу] умер, или умер в детстве, не достигнув зрелости. [Ибо] завтра <…> многие матери останутся без сыновей, много [сыновей] без отцов, много отцов без сыновей, много братьев без братьев, много замужних женщин без мужей. Много придёт быстрых скакунов иранцев без всадников 822 , среди хионитов будут искать они хозяина и не найдут. <.> И из твоих сыновей и братьев погибнут 23 человека.

*819 Термин «бидахш» в раннесасанидское время означал высшую должность после правящего номарха. (Примеч. О. М. Чунаковой.)

*820 По другому толкованию: сколько капель упадёт в море [Ч]. (Примеч. О. М. Чу¬наковой.)

*821 То есть со злодеем, подобным Дахаку.

*822 Буквально: пустыми [Ч]. (Примеч. О.М. Чунаковой)

Когда Виштаспа услыхал эти слова, он упал с трона наземь [Ч]. Потом он бросился на Джамаспу с мечом в правой руке и с кинжалом в левой, осыпая верного бидахша оскорблениями, называя его сыном колдуньи-паирика и лжеца. Он выкрикивал в ярости:

— Сказанному тобой не бывать! И если бы я не поклялся Хварной Ахура Мазды, верой маздаяснийской и жизнью брата Заривари, то я бы этим обоюдоострым мечом и кинжалом отрезал бы тебе голову и бросил наземь! [Ч]

— Вы ошибаетесь, господин, — отвечал Джамаспа. — Извольте, господин, подняться с земли и воссесть на царский престол, ибо случится то, что должно случиться, как сказано мною [Ч].

Но Виштаспа не поднялся и даже не посмотрел на него. Тогда богатыри из войска Виштаспы по очереди стали подходить к своему царю и торжественно клясться, что в завтрашнем бою они истребят мириады хионитов. Заривари поклялся уничтожить 15 мириадов, Пад хосров, праведный маздаясниец [Ч] — 14 мириадов, сын Виштаспы Фрашавард — 13 мириадов, а другой царевич, отважный Спентадата (среднеперс. Спендидад, Спандатт, фарси Исфандияр) пообещал не оставить в живых ни одного хионита.

Тогда Виштаспа поднялся с трона и сказал:

— Не суждено сбыться твоему предсказанию, Джамаспа. Я велю построить медную крепость с железными воротами и запереть в ней моих сыновей и тех богатырей, которым ты напророчил гибель. Рука врага не коснётся их!

— Но если ты сделаешь это, кто же тогда будет биться с хионитами? — возразил Джамаспа. — Ибо и Заривари, и Падхосров, и Фрашавард — могучие герои. Без них тебе Ареджатаспу не одолеть.

— Сколько будет хионитских воинов? — спросил Виштаспа.

— Сто тридцать один мириад будет их. И все полягут на поле боя. Останется жив только их предводитель Ареджатаспа. Но схватит его герой Спентадата, отрежет ему руку, ногу и ухо, выжжет огнём ему глаз, на осле с отрезанным хвостом отправит в его страну и скажет: «Ступай и расскажи, что ты видел от меня, героя Спента даты!» [Ч]

— Даже если все сыновья, братья и наследные принцы мои, Виштаспы, а также Хутаосы, моей сестры и жены, от которой рождены 30 [моих] сыновей и дочерей, умрут, то и тогда я не оставлю эту святую маздаяснийскую веру, которую принял от Ахура Мазды! [Ч] — сказал Виштаспа.

Разошлись отдыхать приближённые Виштаспы, минула ночь, — и вот сошлись оба войска для кровавой сечи. Двенадцать раз по двенадцать мириадов воинов было у маздаяснийцев, а противостояло им хионитских дэвопоклонников— двенадцать мириадов мириад — 1200000000 воинов насчитывалось в стане Ареджатаспы.

Первым бросился в бой всадник Заривари, подобно тому, как вспыхивает огонь и падает в камыши, к тому же поддерживаемый ветром [Ч]. По десять и по одиннадцать хионитов одним ударом стал разить могучий герой. Ареджатаспа сказал приближённым:

— Найдётся ли среди вас столь бесстрашный воитель, кто пойдёт и убьёт Заривари? Этого смельчака я сделаю бидахшем и отдам ему в жёны свою дочь. Ибо если Заривари [будет] жив до вечера, пройдёт немного времени, как от нас, хионитов, никого не останется в живых [ч].

Вызвался колдун Видрафш. Он оседлал коня, взял заколдованную пику 823, изготовленную дэвами в аду с помощью зла и яда, сделанную в жадности и грехе [Ч], и поскакал навстречу Заривари. Но побоялся злодей сойтись с маздаяснийским всадником в честном бою, лицом к лицу, — он затаился в укрытии, как змея, из укрытия набросился на Заривари сзади и вонзил ему в спину меч — так глубоко, что лезвие прошло сквозь сердце. Заривари рухнул наземь, и стихли воинственные крики, и перестали звенеть мечи и петь стрелы в воздухе.

-Заривари убит! — воскликнул Виштаспа, наблюдавший за битвой с горы. — Есть ли среди вас, герои, кто-нибудь, кто пойдёт и отомстит за род Заривари? [Ч] Ему я дам в жёны свою красавицу — дочь, одарю его дворцом и назначу главным военачальником.

Но никто из героев не откликнулся на призыв, все потупили глаза в землю. Виштаспа молча ждал. Вдруг вперёд выступил семилетний сын Заривари Баствар (среднеперс.; авест. Баствари).

— Оседлайте мне коня! — потребовал он. — Я поеду на поле битвы и посмотрю, жив ли брат моего господина и царя, мой отец Заривари, или он мёртв, сражённый злодейской рукой.

— Ты ещё слишком мал, — отмахнулся Виштаспа. — Хиониты тебя убьют. А убив и Заривари, и его сына, они стяжают две славы [Ч].

Баствар упрашивать и спорить не стал, удалился молча. Он отправился к царскому конюшему и сказал:

— Наш царь Виштаспа приказал оседлать для меня коня.

Конюший поверил, и коня оседлали. Баствар, прорубаясь мечом сквозь ряды хионитов, поскакал туда, где Видрафш напал на Заривари из засады, — и вот конь его встал над бездыханным трупом.

Баствар принялся оплакивать отца:

Опора жизни моей!

Кто твою силу похитил?!

Доблестный мой отец!

Кто твою кровь пролил?!

Кто Симургу подобного

Коня твоего похитил?!

Ты хотел сражаться

Рядом со мною, —

Теперь убитым лежишь,

Лишённым дыханья.

Твои волосы и бороду

Теребит ветер,

И твоё чистое тело топчут,

И пыль села на твой затылок [Бр].

Что мне делать теперь? Ведь, если я сойду с коня, обниму, отец, твою голову, отряхну с неё пыль 824, то мне нелегко будет опять оседлать коня 825. Боюсь, что придут хиониты, убьют меня, как они убили тебя [Ч].

И Баствар снова погнал коня сквозь вражеские ряды, расчищая себе дорогу ударами меча и усыпая землю позади телами убитых хионитов. Он прискакал к Виштаспе и доложил:

— Я видел Заривари, моего отца и твоего брата. Он убит. Пусть меня пошлют в бой, дабы я мог отомстить за гибель героя Заривари!

Его просьбу поддержал Джамаспа:

— Отпустите этого юношу, ибо счастье на его стороне. Он перебьёт врагов! [Ч]

Виштаспа приказал немедленно оседлать коня, усадил на него Баствара, достал из своего колчана стрелу, передал её сыну Заривари и так благословил праведное оружие:

— Теперь лети от меня, стрела, приносящая победу! Да обретёшь ты победу в боях и сражениях! Завоёвывай славу для нас день за днём, всегда неси врагу смерть! [Ч]

Баствар погнал коня вскачь в самую гущу хионитских полчищ и учинил такое сильное побоище, какое учинял Заривари [Ч].

Ареджатаспа поразился, увидев, что семилетний мальчик сражается так же храбро, как убитый Видрафшем Заривари. Только сын Заривари мог быть способен на такое! Ареджатаспа понял это и бросил клич:

— Кто из хионитов не побоится сойтись в поединке с этим юношей? Если такой найдётся, я отдам ему свою дочь в жёны и сделаю бидахшем хионитского царства!

И снова вызвался Видрафш. Опять он взял свою дэвовскую пику, изготовленную дэвами в аду с помощью зла и яда, сделанную в жадности и грехе [Ч], и поскакал навстречу Баствару. Но побоялся он честно встретиться с героем, лицом к лицу, — только приблизился на почтительное расстояние и осадил коня.

— Приверженец Лжи и мерзкий колдун! — воскликнул тогда Баствар. — Подходи же! Я исторгну из тебя дэвовскую душу вон, как ты исторг праведную душу из отца моего Заривари!

Тогда колдун Видрафш пришпорил своего коня, на полном скаку метнул копье, и оно пронзило руку Баствару.

Видя это, вскричала душа убитого Заривари:

Выдерни копьё из руки, вынь стрелу из колчана и ответь этому злодею! [Ч]

Баствар выдернул копьё, вложил стрелу в тетиву, натянул лук, — и стрела Виштаспы поразила злодея в сердце. И рухнул колдун.

Баствар снял с трупа одежду Заривари — Видрафшев трофей, облачился в неё, сел на отцовского коня и ринулся в бой. Десяток за десятком, сотня за сотней падали наземь хиониты, сражённые юношей; словно топором сквозь кустарник, прокладывал он мечом себе дорогу сквозь хионитские ряды. Через некоторое время он приблизился к сыну Джамаспы, знаменосцу маздаяснийского войска.

— Сын Джамаспы оплакал Заривари и сказал Баствару:

— Уходи, зачем ты пришёл? Ведь твои пальцы не привыкли к стреле, и ты не знаешь [средств] защиты в бою. Как бы не пришли хиониты, и не убили тебя, как они убили Заривари. Тогда [ведь хиониты] стяжают две славы [Ч].

Но Баствар ему в ответ:

— Держи <…> ради победы это знамя, и, если я живым прибуду к царю Виштаспе, я расскажу [ему], как храбро ты сражался.

Затем Баствар пускает вскачь коня и убивает врагов до тех пор, пока не прибывает туда, где [сражается] храбрый герой Спентадата [Ч].

Спентадата, увидев сына Заривари, передал ему командование войском Виштаспы, а сам поскакал к горе, где обосновался хионитский царь с 12-ю мириадами мириад воинов. Он выбил их с горы на равнину и прошло немного времени, как из хионитов никого не осталось в живых, кроме одного — Ареджатаспы [Ч].

Спентадата пленил его, отрезал ему руку, ногу и ухо, выжег ему глаз, усадил на осла с отрезанным хвостом и напутствовал:

— Убирайся прочь со святой маздаяснийской земли! И расскажи, что ты увидел от моих, героя Спентадаты, рук! [Ч]

*По «Бундахишн» 12.32 сражение Виштаспа с Арджаспом произошло у горы Кумиш — подробности см. на с. 73.

«Авеста» упоминает многих противников Кави Виштаспы в войне с Ареджатаспой: Аштаарванта, Виспатарву, Даршинику, («Яшт» 17.50), Вандарманиша («Яшт» 5.116), Пешяну («Яшт» 5.109; 19.87), С п и н д ж а у р у ш к у («Яшт» 17.51), Та н т р и я в а н та («Яшт» 5.109; 17.51; 19.87), Хумаяку («Яшт» 5.113), но обо всех этих персонажах известно только, что они выступали на стороне Ареджатаспы и приходились ему родственниками, а Хумалка, которого побеждает Заривари, кроме того, описывается как служитель дэвов с длинными когтями, обитающий в восьми адских пещерах [Бр].

*823 Прочтение условное. (Примеч. О. М. Чунаковой.)

*824 Примечательно, что слова Баствара подразумевают вопиющие нарушение зороастрийского запрета прикасаться к трупу, тем более в одиночку «Видевдат 3.15 -18 – см. с. 279-280) Сравн у В.Ю, Крюковой о «компромиссных» ритуалах – с.275

*825 Возможно, имеется ввиду невысокий рост семилетнего мальчика. Сравн. Фрагменты, где говорится, что коня для Баствара седлают и усаживают его в седло другие (например, на с .336) примечание О.М. Чунаковой

*826 То же, что в «Ривайат» 47.25