ДИНАСТИЯ ПАРАДАТА

В зороастрийской литературе и эпосе цари первой династии — Парадата («Первозаконникн»; букв.: «Данные первыми», «Впереди поставленные»;среднеперс. и фарси Пишдады, Пишдадцды) являются персонажами чисто мифическими. Однако легенды о Парадата в «Авесте», в пехлевийской литературе и у арабских авторов сохранили следы реального исторического фона индоиранской эпохи. К роду Парадата (парлатов) возводили свою генеалогию скифы.( Геродот. IV. 6.)

Сказания о первых царях — цивилизаторах и основателях социума, невидимому, долгое время существовали раздельно, полностью мифологизировались и были собраны и объединены в цикл между I и III вв. н. э. — в процессе собирания и кодификации утраченных авестийских текстов. Особенную популярность эпические циклы о Пишдадидах и их преемниках Кейанидах приобретают в IV — V вв. и. э. — в связи с разработкой новой династийной доктрины Сасанидов (см. с. 61).

Число царей Парадата/Пишдадидов и последовательность их на престоле называются разные в разных источниках. Поздние сочинения зороастрийского богословия («Мемог-и Храт», «Денкарт») систематизируют и отчасти канонизируют эпические циклы о легендарных властителях Ирана: устанавливается последовательность их царствований (уже очень близкая к версии «Шахнаме»), сглаживается разноречивость в их нравственных оценках, при этом резко усиливается, в сравнении с «Авестой» и ранней ортодоксией, религиозная тенденциозность этих оценок: Пишдадиды и Кейаниды наделяются качествами правоверных зороастрийцев, изображаются «верящими в Ормазда» и ревностно блюдущими его «закон», — хотя, согласно тому же религиозному учению, «веру» и «закон» Ормазда людям принёс Зардушт, живший значительно позднее. Канонизацию и одновременно литературно-художественную обработку эпические щиты о первозаконниках, очевидно, получили также в (несохраиившейся) «Книге владык» — «Хвадай намак», впоследствии поло-женной Фирдоуси в основу «Шахнаме».

ХАОШЬЯНГХА ПАРАДАТА

Изложено по зороастрийским текстам разных эпох, указанным в подстрочных примечаниях. Авторские восполнения фабулы (вне фигурных скобок) основаны на зороастрийских мифах, излагавшихся ранее, и на сюжетных аналогах легенды о Хушанге в «Шахнаме». Последовательность легендарно-исторических событий, относящихся к царствованию Хаошьянгхи, условная.

Первым властителем, ниспосланным миру, был {правнук Машйа и Машйои, внук Сиямака, сын Фравака и Фравакиен} («Деннарт» VII. 2.70, «Бундахишн» 15.28; 31.1.) — Х а о ш ь я н г х а (среднеперс. и фарси Хушаиг).

{Хаошьянгха со своей сестрой-женой Гузак остались в Хванирате, когда девять народов на быке Хадайаше-Сарсаоке удалялись в неведомые земли. От Хаошьянгхи и Гузак впоследствии произошли иранцы. А от другой пары, тоже оставшейся в Хваиирате, — от Таза и Таза к — произошли арабы, враги зороастрийской веры.} ( «Бундахишн» 15.27—28.)

{Хаошьянгхе передалось благословение Гайа Мартана} («Денкарт» VII. 1.16.), {и слетела к нему с поднебесья и пристала <…> на длительное время [СК] Хварна, пылающая божественным огнём} .(«Яшт»19.26.)

В мире царили Амеша Спента, и вся земля пребывала под сенью закона Ахура Мазды, открытого Гайа Мартану: {потомки Гайа Мартана унесли его благословение и закон Ахуры с собой, когда уходили жить в окраинные каршвары} .(«Денкарт» VII. 1.15.) Каждый человек нёс в душе частицу божественного благословения роду людскому. Но не каждый хранил и берёг этот великий дар. Многие арийцы, как и раньше, поклонялись дэвам — Индре, Буити, Нахатья, услаждали друджевское отродье кровавыми жертвоприношениями, устраивали грабительские набеги на соседей. Да и оседлые племена ещё пребывали в дикости и варварстве.

Но главным скопищем Зла были Мазанские земли и Варна. Зло кишело там, как кишат храфстра-муравьи в своём муравейнике.

Хаошьянгхе предстояло выйти на бой против исчадий Друджа и истребить Ложь, заполонившую лучший каршвар.

Он был отважен и могуч, благословенный потомок Гайа Мартана, но всё равно не по силам ему было совершить такой подвиг, не заручившись покровительством богов. {И он отправился путь, на край Хванираты, к горам, чтоб подняться на Хара Березайти и там, в поднебесной вышине, воззвать к ахурам о помощи.

На вершине Хары он принёс жертву Ардвисуре Анахите — сто коней, тысячу быков и десять тысяч овец. И просил он ее:

Даруй мне такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтобы стал я наивысшим властителем

Над всеми каршварами,

Над дэвами и людьми,

Над колдунами и паирика,

Над кавийскими и карананскими властителями,

Чтобы две трети мазанских дэвов

И служителей Друджа в Варне я в прах поверг!

—————————————————

Служители Друджа в Варне [Бр], слуги варнийские Зла [СК], многократно упоминаемые в «Авесте» («Яшт 5.22; 13.137; 15.8; 19.26), возможно, тождественны неарийским правителями [#] Варны («Видевдат» 1.17 — с. 115). Однако такое прочтение является предположительным: как указывает И. М. Стеблин-Каменский (К «Гимну Ардви-Суре» //Авеста. С. 184. Примеч. 7), не исключено и иное, «если понимать слово „Варна“ не как название <…> страны, а как обозначение греха похоти и любострастия» (в пехлевийских источниках дэв Варено (авест. Варена) — см. с. 110. Примечательно в связи с этим, что ни в «Денкарте» (VII. 1.16—17), ни в «Меног-и Храт» (27.19—20), ни в «Кундахишне», ни в «Затспраме» варнийские злодеи не упоминаются ни в связи с Хушангом, ни в какой-либо иной связи, в то время как подвиг уничтожения мазанских дэвов по-прежнему приписывается Хушангу.

—————————————————

И даровала ему эту удачу Ардвисура Анахита, которая всегда дарует удачу просящему, заотру в дар приносящему, благочестиво жертвующему [Бр].} 28(«Яшт» 5.20-23.)

{Потом такую же молитву Хаошьянгха вознёс к Геуш Урван, и щедрая богиня стад тоже вняла ему.} ( «Яшт» 9.3-5.)

{Потом он молился благой дочери Ахура Мазды, богине Аши.

Когда молился Аши

Хаошьянгха Парадата

Под Харою высокой,

Прекрасной, данной Маздой,

Вот так просил он Аши:

«Такую дай удачу

Ты мне, благая Аши,

Чтобы сумел осилить

Я всех мазанских дэвов,

Нe отступил бы в страхе

От ужаса пред ними,

Но чтобы предо мною

Склонились дэвы в страхе,

Удрали в страхе в Тьму».

И подстуиила Аши,

Приблизилась к нему,

Обрёл такую милость Хаошьянгха Парадата [СК].}

(«Яшт» 17.24—26.)

{И ещё он молился Вайю, богу ветра, на вершине горы Таэра (среднеперс. Терак)} ( «Яшт» 15.7.), {которая есть середина мира}32(«Бундахишн» 5.3): {молился во всеоружии (железом подпоясанный), на золотом троне, под золотыми лучами и золотым балдахином; просил он Вайю о том же, о чём прежде просил Ардвисуру Анахиту, Аши и Геуш Урван: ниспослать ему такую удачу, чтоб он, Хаошьянгха, смог уничтожить две трети мазанских дэвов и изгнать друджевскую нечисть из Варны. И Вайю, который пребывает высоко, даровал ему ту удачу) 4.( «Яшт» 15.7.-9)

Хварна сопутствовала Хаошьянгхе, божественная, сияющая пламенем, благословение Гайа Мартана было с ним, и боги отныне покровительствовали ему в праведном деянии.

Спустившись с гор в долину, Хаошьянгха направился в Варну, {где царствовали неарийские правители (В], возведённые на престол пагубным Ангхро Майнью} , {и истребил их всех до единого} , а после две трети мазанских дэвов} и {уничтожил семь сил Айшмы}. («Видевдат» 1.17. , «Яшт» 19.26, «Меног-и Храт» 27.19—20, «Денкарт» VII. 1.18 и др.)

Так начиналось славное правление Хаошьянгхи.

Волею Мазды и под покровительством ахуров {он стал царём — первым на земле, во всех каршварах, единодержавным властелином племён арийских. Хаошьянгха первым установил законы для людей.

Их, людей, доселе живших почти что в дикости, он обучил хлебопашеству, показал им, как орошать поля в засушливое время, как выпекать хлеб на огне} ( «Денкарт» VII. 1.16—18; VIII. 13.5.) — {ведь люди прежде питались лесными плодами, собирая их и запасая на зиму, сами же не умели выращивать ничего, и не умели готовить на огне; построил города с каменными домами и дворцами} ( По аналогии с сюжетом «Шахнаме».); и ещё много благ принёс он людскому роду, потомкам Гайа Мартана.

{В царствование Хаошьянгхи Парадата на земле зажглись три священных огня — три пламени Атара, от которых впоследствии были зажжены и воспылали в Иране три сакральных огня маздаяснийской религии.

То свершилось волею божьей: при Хаошьянгхе люди продолжали расселяться по [другим] каршварам на быке Сруво ( Тождествен быку Сарсаоку—Хадайаше.), [и] однажды ночью, на полдороге [через залив Ворукаши], когда [они] наслаждались созерцанием огней, алтари огня, что были водружены в трёх местах на спине быка [и] в коих пребывал Атар, упали в море, и пламя ( Букв.: «вещество», «субстанция»; по стилистическому контексту, видимо, с оттенком значения «плоть», «тело».) того единого великого Атара, [которое] было зримым ( То есть Спеништ — одна из ипостасей Адура (см. с. 100).), разделилось натрое ; [и] они [люди] поместили [огонь] на трёх алтарях огня, и он [Атар] сделался тремя сияниями, чьи воплощения — в огне Фарнбаг [огне жрецов], в огне Гушнасп [огне шаханшаха и воинов] и [в] огне Бирзин Михр [огне оседлых общинников и бога договора Митры]}(«Затспрам» 11.10.).

—————————————————

То есть «зримое воплощение» Адура — пламя было до этого «единым», хоть и пребывало в виде трёх огней на трёх алтарях; отныне же пламя разделилось на-трое, и возникли три разные ипостаси «зримого воплощения» Адура.

По «Бундахишну» (17.4), это событие произошло в царствование Taxмopупa (авест. Тахма-Уруии) — см. далее, с. 173. О переправе через залив Варкаша на быке и заселении окраинных кешваров сравн. также в «Бундахишн» 15.27 и 19.13 — с. 1G4—165. О сакральных зороастрийских огнях см. в статье: Атар.

{При Хаошьянгхе на землю низошла правда истинной Веры маздаяснийской и восторжествовал закон земледельческий. И второй великий закон установился при нём — закон, по которому не должно быть отныне в племенах и народах безвластия, но надлежит владычествовать над всем и вся царю, — и так тому и быть до скончания времён. Блистательная династия царей Парадата началась с Хаошьянгхи.} {Хаошьянгха Парадата царствовал сорок лет.}