АЖИ ДАХАКА

Изложено по зороастрийским текстам разных эпох, указанными в подстрочных примечаниях. Авторские восполнения фабулы (вне фигурных скобок), в основном, введены искусственно

Он был сыном Хр утаена, потомка Сиямака и Нашак в шестом колене; праправнуком Таза, сына Фравака и Фравакиен; а его мать была дочерью Удаи ( В одной из редакций «Бундахишна» — А у д. В других источниках этот персонаж не упоминается; судя но этимологии имени, возможно, тождествен дэву Уде (см с. 110).), чьи предки — все до единого — были злейшие дэвы и вели свой род от самого Духа Зла, — вот почему дочь Удаи породила чудовищного змея на погибель миру.}

—————————————————

Предположительно, судя по — опять же предположительным — этимологиям имён, например: Овохм (пазендское разночтение: Овоих) — «Кошмар»(?) (сравн. авест. «аойвра» — «бредовый кошмар»), Друджаскан (в другой редакции — Друджайаска) — «отпрыск Друджа»(?) (сравн. авест. «ДРУДжаска» в «Видевдат» 19.43).

По некоторым источникам, матерью Дахака была Вадак. Подробнее см. в примеч. 774 на с. 316.

—————————————————

{Его тело о трёх головах} («Яшт» 5.8; 19.37, 46 и др) было сплошь покрыто омерзительной скользкой чешуёй, как у ползучих храфстра, три зубастые пасти изрыгали смрад, а в глазах холодно поблёскивала злоба. Едва он появился на свет и огласил Хванирату утробным рычанием, от которого содрогнулось всё живое, даже гады и насекомые, Ангхро Манью возликовал, сразу признал в чудовище своего любимого потомка, который наконец низвергнет мир, творение Ахуры, во тьму, и дал ему имя: Ажи Д а х а к а (среднеперс. Д а х а к, фарси 3 а х х а к).

Змеёныш быстро подрастал и скоро превратился в гигантского змея.

{Трёхпастый, шестиглазый,

Коварный, криводушный,

Исчадье дэвов, злой,

Могущественный, сильный,

Он сделан Ангхро Манью Сильнейшим быть во Лжи

На гибель всего мира,

Всех праведных существ [СК].} ( «Яшт» 19.37.)

Но ещё быстрее, чем рос он сам, росла в нём ненависть к творениям Мазды. Прослышав, что {Ардвисура Анахита <…> всегда дарует удачу просящему заотру в дар приносящему, благочестиво жертвующему [Бр]}3 («Яшт» 5)он, Ажи Дахака, {принеся ей жертву — сто коней, тысячу быков и десять тысяч овец [Бр], вот о чём осмелился просить богиню:

Даруй мне такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтоб обезлюдил я все семь каршваров! |Бр]

Конечно, Анахита не даровала ему эту удачу [Бр]} («Яшт» 5.29-31). Другие боги тоже отказали ему в помощи. Не мог мерзостный змей снискать — и не снискал покровительства язатов: нет от свиты Мазды покровительства злому умыслу. Но Ангхро Майнью, Дух Разрушения — вот кто давал силу трёхглавому змею, рождённому на погибель миру. С его помощью он сверг Йиму, захватил престол Ирана и стал четвёртым царём в династии Парадата. Сестёр Йимы, красавиц А р н а в а к (фарси Эрнаваз) и Сахнавак (фарси Ш е х р н а з), он сделал своими наложницами.

—————————————————

Степень родства Иимы и Арнавак и Сахнавак неясна. По «Шахнаме», Эрнаваз и Шехрназ — сёстры Джамшида, и, поскольку «Шахнаме» восходит непосредственно к «Хвадай намак» — тексту, отражающему позднюю ортодоксию, можно предполагать, то в среднеперсидской традиции Арнавак и Сахнавак считались сёстрами-жёнами ЙимА Джама—Джамшеда (кровнородственный брак, поощрявшийся зороастризмом).

Однако, среднеперсидские генеалогии легендарных царей называют сетсрой-женой Йима Йимак («Бундахишн» 23.1; 31.4 — см. выше, с. 177), а потомки Арнавак и Сахна-вак именуются и «потомками Йимы» — исходя из этого, с не меньшим основанием можно предполагать, что Арнавак и Сахнавак — дочери Йимы.

—————————————————

Спитьюра подло предал {своего брата} («Бундахишн» 31.3.)Йиму и стал служить узурпатору.

А несчастный Йима скитался по земле в изгнании. Не было с ним Хварны — {он утратил её, не уберёг; в виде птицы Варагн отлетело огненное божество к грядущим преемникам династии}3 («Яшт» 19.34.-36,38). И престол утратил он, сын Вивахванта, впавший в грех и свергнутый исчадием — змеем.

{Сто лет он ещё прожил в изгнании вдали от родины}, {прячась от врагов} , повсюду искавших его, чтобы убить — от Дахаки и предателя Спитыоры.

Но злодеи выследили его, схватили и — живого! молящего о пощаде! — {распилили пополам острозубой пилой} («Яшт» 19.46, «Бундахишн» 31.5.).

—————————————————

Миф об убийстве Йимы братом восходит, очевидно, либо к древнейшему индоевро-пейскому мифу о братоубийстве («близнечный миф»), либо к мифу об убийстве божества с ритуальной целью (сравн. примеч. 256 на с. 141). Сюжет «близнечного мифа» является «бродячим», и, поскольку в мифологиях многих народов он связывается с представлениями об «умирающем и воскресающем» боге (с воскресением которого связывается весеннее «воскресение» природы — сравн., например, в древнеегипетской мифологии миф об Осирисе и Сете, с. 13—14), есть основания предполагать, что у некоторых индоиранских племён Йима почитался как божество плодородия (или имел эту функцию наряду с другими функциями). Однако в зороастрийской традиции всякая связь с этими мифами уже стирается, и сюжет об убийстве Мимы Спитьюрой становится самодостаточным в легендарной истории.

—————————————————

Дахака хотел вместе с плотью Йимы уничтожить и его душу. Но этому злодейству свершиться была уже не судьба: {душу Йимы охранял от рук Дахаки огонь Фробак3 6(Интерпретация предположительная; возможно иное сочетание: величие Йимы охраняет огонь Фробак от рук Дахака.). И хранит её по сей день} («Бундахишн» 17.5.).

На земле восторжествовало Зло. Ангхро Майнью думал, что — на-всегда. {Ведь Ахура Мазда создал Йиму бессмертным, но ему, Духу Зла, удалось изменить это так, как [это] известно [Ч]. Но не знал Ангхро Майнью, что и Ажи Дахака, которого он создал бессмертным, всё-таки смертен — Ахура Мазда тоже, к большой пользе, измени так, как это [всем] известно [Ч].} ( «Меног-н Храт» 8.27-30.)

{Только тысячу лет суждено было царствовать Дахаке.} ( «Бундахишн» 34.5; подробнее см. далее — с. 191 — 193.)