Зороастрийская календарная система предполагала наличие тридцати благих дел и тридцати грехов, соответствующих тридцати дням месяца и ведущих к обретению Хварны либо антихварны соответственно. Эти добродетели и грехи подробно описаны в пехлевийском религиозном тексте «Дадестани-Меног-и-Храд» («Дадестан-и-Меног-и-Храд» — позднее пехлевийское религиозно-этическое сочинение, построенное в форме диалога. Чтобы понять смысл происходящего, мудрец задает Духу высшей небесной мудрости 62 вопроса, касающихся различных положений веры), то есть «Беседы с Духом мудрости», и мы позволим себе привести цитату из этого в высшей степени интересного сочинения, в котором мудрец вопрошает Духа мудрости по самым разным аспектам религиозной и повседневной жизни.

Меног-и-Храд Глава XXXVI

Мудрец спросил Духа мудрости: «Какой из грехов на свете самый гнусный?»

Дух мудрости отвечал так:

Первым «из грехов, совершаемых людьми, грех противоестественной половой связи наиболее отвратителен

Вторым наихудшим грешником является тот, кто потворствовал противоестественному половому акту с мужчинами.

Третьим — кто убил праведного человека.

Четвертым — кто разрушил праведный брак.

Пятым кто расстроил устроение усыновленного сына.

Шестым — кто потушил огонь Варахрама.

Седьмым — кто убил водяного бобра.

Восьмым — кто поклоняется идолу.

Девятым кто верует и стремится поклоняться всякой религии.

Десятым — кто потребляет то, что поручено его охране, и становится расхитителем.

Одиннадцатым — тот, через греховность которого поддерживается нечестие.

Двенадцатым — кто не делает никакой работы, но ест незаконно и неблагородно.

Тринадцатым — кто распространяет ересь.

Четырнадцатым — кто совершает колдовство.

Пятнадцатым — кто совершает измену.

Шестнадцатым — кто совершает поклонение демонам.

Семнадцатым — кто совершает воровство и подстрекает к воровству других.

Восемнадцатым — кто нарушает обещание.

Девятнадцатым — кто действует по злобе.

Двадцатым — кто оказывает давление, чтобы вещи других перешли в его собственность.

Двадцать первым — кто расстраивает праведного человека.


Двадцать вторым — кто распространяет клевету.

Двадцать третьим кто проявляет высокомерие.

Двадцать четвертым — кто идет к проститутке.

Двадцать пятым — кто проявляет неблагодарность.

 Двадцать шестым — кто говорит ложь.

Двадцать седьмым — тот, кто оскверняет прах умерших.

Двадцать восьмым — кто испытывает удовольствие, удовлетворяя порок и изводя добрых.

Двадцать девятым — кто считает грех безотлагательным делом, а исполнение добрых дел ежедневно откладывает.

И тридцатым тот, кто скорбит о счастье, которое он доставил другому.

 

Глава XXXVII

Мудрец спросил Духа мудрости:

«Каковы главные пути и побуждения добрых дел, которыми люди достигают небес?»

Дух мудрости отвечал так:

«Первое доброе дело это щедрость и великодушие.

Второе — правда.

Третье благодарность.

Четвертое довольство.

Пятое — желание произвести благодеяние для добрых и стать другом каждому.

Шестое — пребывание без сомнений относительно того, что небо и земля и все блага земного и духовного существования происходят от Создателя Хормазда.

Седьмое — признание бесспорности того, что вся нищета и горе происходят от Ахримана, нечестивого, который проклят.

Восьмое — свобода от сомнений в том, что касается воскрешения и будущего существования.

Девятое доброе дело — это если кто ради любви души вступает в брак, в котором жена будет, как сестра, а муж —как брат.

Десятое — кто усыновляет сирот.

Одиннадцатое — кто обрел привычку усердно трудиться.

Двенадцатое — кто без сомнения в чистой, светлой религии поклонников Мазды.

Тринадцатое — кто добросердечно заботится о способностях и средствах каждого.

Четырнадцатое — кто обретает уважение добрых и сам становится почитателем добродетели, которую он находит среди добрых.

Пятнадцатое — кто ищет привязанности добрых.

Шестнадцатое — кто изгоняет злобу и немилосердие из своего ума.

Семнадцатое — кто не вынашивает недостойной зависти.

Восемнадцатое — кто не вынашивает похотливых желаний.

Девятнадцатое — кто всегда и со всеми умеет поладить.

Двадцатое — кто не вносит расстройства в дела умерших и беспомощных.

Двадцать первое — кто не допускает ни малейшего проявления гнева.

Двадцать второе — кто не совершает никакого греха от бесчестия.

Двадцать третье — кто не проявляет апатии вследствие лености.

Двадцать четвертое — кто не таит в себе сомнений относительно святых существ.

Двадцать пятое — кто не сомневается в существовании рая и ада, являющихся воздаянием душе, слава которой в небесах и страдание — в аду.

Двадцать шестое — кто воздерживается от клеветы и завистливых взглядов.

Двадцать седьмое — кто создает свое счастье и распространяет его на других.

Двадцать восьмое кто становится помощником добрых и проклинает злых.

Двадцать девятое — кто воздерживается от обмана и зла.

Тридцатое — кто дает приют больным, одиноким и купцам.»

Эти тридцать благих дел и тридцать грехов соответствуют тридцати дням солнечного месяца зороастрийского календаря, но не по нумерации, а по их характеристике.

Как уже говорилось, каждый месяц зороастрийского года насчитывал 30 дней. Двенадцать месяцев составляли 360 дней, и зороастрийцы верили, что до вторжения в мироздание духа-разрушителя Земля обращалась вокруг Солнца за 360 дней. К этим представлениям восходит сама идея деления круга на 360 градусов. Теперешнее положение вещей, при котором продолжительность года составляет 365,24 дня является, с точки зрения зороастрийской космогонии, свидетельством оскверненного состояния мира. Последние, «лишние» 5 дней года последователи Заратуштры называют «проклятыми днями» или «днями скорби по утраченной гармонии мира».

Двенадцать месяцев были посвящены божествам арийского пантеона. (Если приглядеться, за их чисто персидскими именами можно легко обнаружить и образы русского языческого фольклора ). Отправной точкой ежегодного календарного цикла все арийские народы считали весеннее равноденствие — момент, когда длина светового дня начинала превышать длину ночи. Зороастрийцы не были и не могли быть исключением, не случайно же их называли солнцепоклонниками. Они молились Солнцу и всякий раз с благоговением ожидали восхода, который знаменовал для них начало нового дня. В их системе счета времени сутки начинались не с полуночи — времени разгула бесов, а с реального явления — восхода дневного светила, почитаемого как «Око Хормазда».

Стало быть, чтобы понять сам принцип древнейшей и правильнейшей системы счета времени, каковой являлся сакральный зороастрийский календарь, необходимо уяснить два основополагающих момента: во-первых, календарный год начинается не с какой-то надуманной даты посреди зимы, как это имеет место в григорианском календаре, а с момента весеннего равноденствия — космического явления, символизирующего для зороастрийцев победу света над силами тьмы и совпадающего с реальным пробуждением производительных сил природы после зимней спячки, а во-вторых, началом дня следует считать не глубокую полночь — время сна праведников и активности ночных хищников и лиходеев, а восход Солнца.

Как уже говорилось, природа зороастрийского календаря теофорна, то есть дни месяца посвящены божествам пантеона Авесты, причем день того или иного Изеда повторяется 12 раз в течение года. Меняются месяцы, которые также посвящены различным Изедам, но последовательность дней внутри месяца всегда остается неизменной. А когда название месяца и дня совпадают, такой день называется днем месяца и отмечается особым богослужением в честь изеда, которому посвящен день.